Ник предупреждающе посмотрел на меня, обхаживая мою явно придуривающуюся мать. Она часто закатывала такие сцены, когда я пытался в подростковом возрасте сделать хоть что-то, что ей казалось неправильным. И я уже хорошо изучил все ее приемы манипулирования мной. Эти закатывающиеся глаза, хватание за сердце, охи, стоны… Если бы ей в самом деле было бы плохо – она не вела бы себя так демонстративно. Я знаю это, потому что один раз видел, как выглядит сердечный приступ вживую и достаточно впечатлился, чтобы отличить весьма паршивую игру от реальности.
Три колебалась. С одной стороны ей явно было любопытно, а с другой… ей не хотелось оставаться со мной наедине. Впрочем, мы уже были с ней наедине и пока оба живы. С разбитыми сердцами, но живы. Только вот первое вполне можно было исправить. Я не забыл ее, как и она меня.
- Хорошо.
Я облегчено выдохнул и под пристальными взглядами шокированных родителей мы вышли в большую гостиную дома Донованов.
- О чем ты хотел поговорить? – она пыталась вести себя отстранённо.
– О том, что собрался продать компанию, доведя своего отца до сердечного приступа?
Я фыркнул.
- Он с самого начала планировал передать ее тебе, правда через мою спину. Каждый раз как я приезжал домой мне рассказывали о том, какая бы великолепная вышла из тебя жена. Так что я просто ускорил процесс и сделал это более честно, чем он.
Три явно не одобряла мой поступок.
- Допустим, но зачем надо было заявлять об этом… так. Твой отец душу вложил в эту компанию. - Она смотрела куда угодно, но не на меня.
Впрочем, она разговаривает – пока этого было достаточно.
- Не спорю. Но вложив душу в свою работу он полностью забыл про то, что у него еще есть сын. – Глупо теперь говорить об этом, но это было правдой. – Я до сих пор не уверен знает ли он какого числа у меня день рождения и сколько мне лет. Когда мне было пять он почти год называл меня Бобби, пока мама его не услышала и не поправила, и просил не мешать ему работать, когда я просто хотел внимания родителей, как и любой пятилетний ребенок.
Так что моего уважения к нему как к родителю уже не хватает чтобы продолжать заниматься тем, что я ненавижу.
- Ты жесток к нему. Ведь он пытался дать тебе все… - Я понимал, что со стороны избалованного любовью родителей ребенка сложно понять какие отношения были в семье у меня.
- Он усыпил мою собаку! А в шестнадцать, когда я попытался заикнуться о том, что хочу стать ветеринаром насыпал какого-то порошка в аквариум с моими рыбками и они все сдохли.
