Мой босс по прозвищу Сатана

— Да мля, Иванова, — с этими словами Андрей Александрович возмущённо сжимает мои щёки, чтобы я никуда не делась и впивается в мои губы поцелуем такой страсти, что я забываю о всём на свете.

Первые три секунды я сопротивляюсь, а потом проваливаюсь в свои ощущения. Его жёсткие, непримиримые, беспринципные губы встретившись с моими начинают атаку. Язык тут же вторгается в мой рот, обводя зубы, грубо толкаясь вовнутрь, бесстыже посасывая мой. Я цепляюсь за его предплечья потому что мне кажется, что сейчас упаду.

У меня дрожат колени и я готова рассыпаться под сокрушительной силой его поцелуя.

Я как бы опадаю под натиском мужчины. Сата́нов скользит ладонями по моим предплечьям, страстно сжимает плечи, едва касаясь груди, соски которой тут же распускаются цветами, и… отпускает меня.

Едва ли могу соображать и еле фокусирую на нём свой размытый взгляд, мне вторит не менее страстный.

— Если бы здесь не было людей, Иванова… — хрипит Сата́нов.

— Чего вы? Думаете закрыли мне рот… — смотрю на его чувственные слегка подрагивающие в улыбке губы, — поцелуем? — пищу я.

— Ещё надо? — хрипло и вкрадчиво вопрошает Сатано́в (не иначе).

Хочу выкрикнуть да, о да, о пожалуйста, не хочу отрываться…

— Нет, — прикусываю язык.

— Я расскажу всё потом, а сейчас просто верь мне.

— Где-то это я уже слышала, — уже не так строго, но всё же, произношу я, поднимаю палец и как будто в задумчивости слегка постукиваю им по губам, — наверное, когда я оказалась в тюрьме за наркотики.

— Не в тюрьме, а в СИЗО, не за наркотики, а за случайное стечение обстоятельств.

Опера́ во всём разобрались, — невозмутимо проговаривает менторским тоном Сата́нов.

— Чёткие формулировки, да? — потираю нос в смущении.

— Угу, Иванова, — Сата́нов довольно улыбается.

Мы замолкаем, в точности исполняя всё, что нам предписывает стюард. самолёт меж тем взлетает.

— Эта компания здесь не просто так, — его взгляд задумчиво блуждает по моим губам.

Не мимолётный для него поцелуй, как и для меня. Он хочет, как и я, ещё. Щёки начинает заливать жар.

Отвожу глаза.

— А если нас увидят? — задаю я резонный вопрос.

Сата́нов хмыкает.

— Эти двое оторвут свой зад и проследуют в бизнес-класс, — Андрей Александрович кивает в их сторону.

И точно по мановению движения его подбородка сначала господин «жирный затылок» встаёт и следует к выходу. Затем всё то же самое проделывает Оболенский.

— Поэтому мы не в бизнес-классе? — грустно вырывается у меня.

Сата́нов дёргает уголками губ.

— Именно.