Свирепый, с красными чешуйками на лице и вытянутыми звериными зрачками – Самуэль Дэсай мог перевоплотиться в дракона в любую минуту. Если это произойдёт, дом не выдержит и нас похоронит заживо. Полёт со второго этажа уже не выглядел таким уж ужасным…
– Так-так-так, – Самуэль Дэсай сложил руки на груди. – Кого я вижу. Старшая дочь этого торгаша? Ну что ж, ещё лучше! Обе пташки в моей клетке, – на лицо дракона выползла мерзкая ухмылка. – Райт, вставай, – граф одним щелчком пальца обрубил мою ментальную магию.
Мужчина поднялся. Глаза его были красными от лопнувших капилляров. Видимо, держала я его сильнее, чем думала.
– Пекло! – зло выплюнул дракон. – Посмотри на себя. Дал сломить разум какой-то деревенщине.
– Она… – маг закашлялся, дыхание его было прерывистым, – … она всё слышала. Наш разговор."
"– Понял и без тебя! – фыркнул Дэсай. – Ну, – он обратился ко мне и Синтии, – что с вами делать будем? Прямо сейчас сдать в бордель или… – дракон снова мерзко усмехнулся, – самому поразвлечься напоследок?
Глава 33
– Мерзавец! – выплюнула я и бросила в Красного огненный сгусток.
Тщетно. Моя магия по сравнению с магией дракона – ничто.
– Довольно игр! – резко процедил Дэсай. – Совсем скоро свадьба моего сына, а я не собираюсь портить ему такой день.
– А если он узнает?
– Никто ничего не узнает, – расхохотался дракон. – Все вы сгинете! И отец ваш. Он не сможет расплатиться с эльфами, а его дочери довершат дело, – с пальцев дракона слетели красные искры, с каждой секундой их становилось всё больше и больше, примерно через минуту они превратились в толстые щупальца, которые немедленно поползли в нашу с Синтией сторону.
Я успела накинуть на себя ментальный щит, но вот сестра осталась полностью беззащитной.
Пронзительный, душераздирающий крик заполнил комнату. Синтия повалилась на пол. Всё тело ее корчилось в мучительных конвульсиях.
Сердце раздирало болью, я не могла смотреть на страдания сестры. Попробовав накинуть на неё метальный блок, я растеряла контроль над своим, чем, разумеется, незамедлительно воспользовался дракон.
Тело резанула острая боль, как будто в животе провернулся раскалённый нож. Следом боль пронзила висок. Она распространилась по всей голове горячей, жгучей волной. Дыхание перехватило, ноги подкосились, и я упала на колени рядом с Синтией. Сестра продолжала кричать, но взгляд её был безжизненным, словно кто-то вырвал ей глаза и вставил вместо них стекляшки.
