В академии Драгхолла, где я училась, один из деканов владел эльфийской магией. И пусть он был на четверть эльф – это никак не отразилось на его способностях.
– Ну же, – Лили ущипнула меня за руку. – Какие они? Такие, как описаны в книгах? Высокие, худые как жерди, с бледными лицами и длинными руками?
– Ты, наверное, хотела сказать с длинными волосами? – хихикнула я.
– Нет, – подруга помотала головой. – На всех картинках у них длинные руки. Наверное, чтобы по деревьям лазить было сподручнее.
Честно я едва воздухом не поперхнулась.
Хорошо, что чай был выпит, иначе бы точно вытек через нос.
– Чего? – Лили обиженно надула губы.
– Волосы, – дыхание перехватило от вырвавшегося смеха. – Лили, у них длинные волосы, даже у мужчин доходят до самой поясницы. И они не такие худые. Скорее поджарые. И уж точно не лазают по деревьям как обезьяны.
– Ну, тебе лучше знать, – подруга сморщила носик. – В любом случае, я не видела их ни на одном из приёмов.
– Папа говорит, что после подписания договора между нашими государствами есть вероятность, что мы будем видеть их чаще.
– Надеюсь, твой отец успеет приехать до завтра.
– Я тоже, – грудь кольнула тупая игла. Нам с сестрой нужно было остаться с ним. Я не доверяла Клаусу, и надеяться на него не могла. А если с папой что-то случится? А если он заболеет?
– С тобой всё хорошо? – моей руки коснулась тёплая ладонь подруги. – Ты резко побледнела.
– Просто переживаю за отца. Твой брат… Не нужно было открывать портал.
– Клаус хотел как лучше. Всё-таки путешествовать в экипаже по северному тракту то ещё удовольствие.
– Да, но зачем он вообще пошёл на это? Драконы в Рээсте заломили огромную цену, чтобы открыть портал. Собственно поэтому папа и решил ехать в карете.
– Думаю, тебе не понравится мой ответ, – Лили потупила взгляд, и я не смогла понять, какие эмоции сейчас терзают подругу.
– И всё-таки.
– Это из-за тебя.
– Из-за меня?
– Он так и не смог забыть. Ты бы видела его, когда он появился в холле. Брат был таким… таким счастливым. Нет, Клаус тебя не забыл так же… – Лили на секунду замялась, а после продолжила, каким-то сдавленным тоном, – как и ты его.
– Я забыла! – резко встала, едва не выронив из рук фарфоровую чашку. – Твой брат мне безразличен!
– А я так не думаю, – едва слышно прошептала подруга.
– Мне… кхм, – к горлу подкатил горький ком, говорить было тяжело, я с трудом могла сглотнуть вязкую слюну, в отчаянии ощущая, как трещит стена моей отстранённости, моего спасительного безразличия.
