– Синтия он же уже нашёл свою истинную!
– Плевала я на его истинную! – огрызнулась сестра, и мне стало по-настоящему страшно. Ей только восемнадцать, а она уже думает как…
Я не смогла подобрать подходящего слова. И откуда в ней это?
– Неужели готова стать… содержанкой? – я сделала шаг вперед, чтобы получше рассмотреть сестру. Милое лицо, яркие голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц, румянец на щеках. Внешне она была все той же Синтией, которую я любила всей душой, и никогда не думала о ней плохо. А сейчас… не знаю, что и думать.
Она так резко переменилась или столичный воздух на нее так подействовал?
– Не содержанкой, – сестра гордо приподняла подбородок, – а второй женой! Мужчина не выбирает себе истинную, за него этот выбор делает дракон, и не всегда их вкусы совпадают. Ты сама смогла в этом убедиться, – Синтия прищурилась, а на губах появилась ядовитая ухмылка, – на своем личном примере.
Тело прострелило глубокой, невероятной болью – словно к самому сердцу прицепили колючую проволоку, а после со всей дури потянули вниз.
Она… она не может ни о чем знать. Никто не знает, кроме Лили, а подруга не могла рассказать, тем более моей сестре. Так что… Я сглотнула подкативший к горлу комок и выговорила:
– Не понимаю, о чем ты, – получилось настолько неубедительно, что из горла Синтии вырвался едкий смешок.
– В самом деле не понимаешь? – сестра скрестила на груди руки. – А как же Клаус?
– При чем здесь он? – если перед пятью здоровыми драконами я еще могла сдержать эмоции и чувства, то здесь, сейчас, наедине с сестрой я совсем расклеилась, а навалившаяся за вечер усталость лишь усугубило дело.
Руки дрожали, сердце колотилось, а в висках стучала кровь.
– Брось прикидываться! Я все знаю! О вас с Клаусом, что он бросил тебя…
– Но откуда?
– Прочитала в письме, в котором ты плакалась своей подруге, – уголки губ Синтии приподнялись. – До чего же жалостливо.
– Ты рылась в моей комнате?!
– Рылась! – Синтия сделала уверенный шаг вперед. – Так что, не тебе меня судить! Ты тоже у нас не святоша, – слова ранили больше, чем удары, если бы даже удары приходились по лицу.
– Лучше не мешай мне, сестра, – последнее слово Синтия буквально выплюнула.
– Нет! – я сжала руки в кулаки. Ледяная стена выстояла и ко мне вернулась моя решительность и твердость духа.
“Справилась с Клаусом, справлюсь и с Синтией” – решительно заявил внутренний голос.
– Что значит нет? – сестра опустила руки. Она дышала тяжело, и подбородок её то и дело вздрагивал.
