Какие у тебя есть оправдания на этот счёт?
Дракон молчал. Было заметно, как на его скулах начали ходить желваки, и он, прикрыв глаза, явно пытался взять себя в руки.
Ему больно, я буквально нутром чувствовала. И лишь это в большей степени меня успокаивало.
– Видимо, ты меня никогда не простишь. Как бы искренне я ни говорил.
– Вчера на балу я тебе уже всё сказала. Есть ли смысл возвращаться к тому разговору? Думаю, что нет. Но в одном ты, конечно, прав.
– Интересно, в чём же? – Клаус усмехнулся.
– Есть дела поважнее. У моего отца, как ты уже понял, проблемы, и что-то мне подсказывает, что это не обычная жажда наживы. Его хотят подставить.
Клаус сделал глубокий вдох-выдох.
– Расскажи всё, что знаешь, – проговорил он. Удивительно, как резко изменилось его настроение. Черты лица стали напряжённее, а взгляд сосредоточеннее. – Я внимательно слушаю тебя.
– Ну, во-первых…
Рассказ не продлился долго, потребовалось около десяти минут, чтобы всё объяснить и разъяснить.
– Селена, ему нельзя верить, – шикнул Клаус, когда я упомянула Золотого. – Сколько раз мне еще повторять?
– Я верю ему! Какой смысл ему врать по поводу отца?"
"– Какая ты всё-таки упрямая, – дракон покачал головой. – Ладно, я наведу справки. Поспрашиваю у кого нужно, кому мог помешать твой отец. Значит, Красный клан?
– Кто-то из них, да.
И ещё маг, видимо, они действовали сообща.
– Маг, дракон, истинная, заговор… Небо, – Клаус принялся подушечками пальцев растирать виски, – я будто вновь оказался в том кошмаре. Может, на мне лежит проклятие? – дракон поднял на меня измученный взгляд, будто воспоминания ближайшего прошлого раскалёнными кинжалами вонзились в его мозг. Даже венка на виске запульсировала.
– Никакого проклятия не вижу, – я совершенно честно и искренне проверила его магическим зрением, и ничего не обнаружила, кроме разорванной связи истинности, разумеется.
– Ты здоров как бык, Клаус.
– Правда? Почему же тогда я чувствую себя так, будто меня расплющили?
– Тебе лучше знать, – я пожала плечами. Несмотря на то что настроение у меня было ничуть не лучше, чем у Клауса, наш с ним разговор дал мне пищу для размышлений, а после в голову закрались беспокойные мысли.
