– Все наши разговоры, – я обняла себя за плечи, – ни к чему не приводят.
– А ты попробуй…
– Девочки, – двери отворилась и в комнату вошла леди Вэнс в сопровождении двух служанок и одного сухонького мужчины, на шее которого висели мягкие измерительные ленты, – портной прибыл.
Наш с Лили разговор пришлось оставить на потом. Началась суматоха. Портной открыл перед нами огромную книгу с моделями свадебных платьев, чуть позже слуги принесли отрезы тканей, среди которых был шёлк; тяжёлая парча, расшитая золотом; атлас, белоснежный как только что выпавший снег; муар, переливающийся на свету разными оттенками.
Лили порхала словно бабочка, и я совершенно искренне радовалась за подругу. И мне было жаль, что я не смогу быть на её месте или… Неожиданно на плечо опустилась чья-то холодная как лёд ладонь. Желудок сжался в ком, когда я увидела за спиной Ороти Вэнса. Зелёный дракон просверлил меня долгим немигающим взглядом, а после произнёс:
– Простите, но нам с вами нужно кое-что обсудить. После ужина жду в своём кабинете.
Глава 25
Ороти Вэнс пропал так же быстро, как и появился. Вся эта суматоха с выбором платья, тканей, украшений к свадьбе сыграла ему на руку – никто даже не заметил его появления.
“Интересно, что он хочет обсудить?” – мысли витали в сознании, и каждая тянула в свою сторону, стараясь выпорхнуть наружу. Одной из них это удалось…
“Он догадался! Ороти Вэнс догадался, что именно я – та девушка, которую бросил его сын!”
Но как?
Добрался до мыслей Синтии? Как оказалось, сестра тоже обо всём знала.
Когда после ужина я поднималась на второй этаж и шла по тёмному коридору к кабинету, я не испытывала страха, скорее мне было любопытно. Чего же хочет от меня старший Зелёный дракон?
Попросит… Нет, не так!
Прикажет не приближаться к его единственному сыну? Хах, вполне возможно!
Кабинет дракона от коридора отделяла массивная дверь с золотой каймой. Постучавшись, я вошла в комнату, пропахшую кедром. Запах словно въелся в стены, потолок, тяжёлые портьеры, висевшие на окне.
Но не это меня поразило больше всего. В кабинете царила безукоризненная чистота и строгость во всём. Книги были расставлены ровными рядами по алфавиту, перья и графитовые карандаши разложены по специальным стеклянным контейнерам, а ещё здесь практически не было мебели, кроме массивного дубового стола на толстых резных ножах и кресла, на котором сейчас восседал сам хозяин. Ни стула или, на худой конец, простого табурета.
