Онлайн-библиотека книг
Ягодицы с силой сжал и дважды в себя впечатал, медленно растирая, ощущая, как дрожу, как сжимаю его, сокращаясь от разорвавшего в клочья оргазма.
– Катя, можно?
Я только головой покачала. Никаких «можно», кончать в меня больше нельзя. Он прорычал что-то неразборчиво, в шею впился и на спину меня опрокинул: член вытащил сразу, в живот вжался и горячей спермой залил меня, размазывая до сосков. Неужели думал, что это до сих пор его метки? Нет, не работает это так. Они в сердце и душе любовью расцветают, а остальное под душем смывается бесследно.
– Кать, – Вадим лег на меня, чуть локтями сбавляя тяжесть, – Мальвина моя. Любимая…
Я с трудом веки разлепила, в реальность возвращаясь, на лицо властно красивое посмотрела и, размахнувшись, влепила ему пощечину. Вадим Полонский пропустил удар, удивительные вещи!
Глава 23
Катя
– За что?! – изумился Вадим. Да, он не часто получал по морде в столь уязвимом виде.
– За то, что изменник: сначала мне с этой Викой изменил, теперь ей со мной! – я попыталась взбрыкнуть и скинуть его с себя, но Вадим всем весом придавил и руки над головой зафиксировал, лишая надежды вырваться.
– Кать, я тебе не изменял раньше. Клянусь, не изменял. В ту ночь случилось, когда чемоданы увидел. Прости. Меня накрыло так. Я не смог справиться. Прости меня.
– Я должна радоваться, что до этого тебе позволяли только за ручку держаться и на сиськи облизываться? – насмешливо вздернула бровь. Сложно выглядеть независимой и гордой, лежа под мужчиной, измазанной его семенем, но я пыталась.
– Это факты, – упрямо произнес. Боже, какой же телец непробиваемый! Неужели думает, что это важно?! Словно бы можно сказать «прости» и все месяцы загула до развода растворятся как туман на рассвете? А после? У него уже целая новая жизнь, и тут «прости»!
– Я рада, что ты встал на путь признания своих косяков, но мимо. Осчастливь этим богатством другую.
Черные горнолыжки снова засветились и завибрировали.
– Слезь с меня! – дернулась снова.
– Может, поговорим? Попробуем хотя бы?
– Только если отпустишь, – торговалась я. Вадим подозрительно глаза сузил, но хотя бы руки держать перестал. – Факты, говоришь? – я вернулась к его признанию.
