Мой бывший муж

 – То есть если бы ты узнал, что я увлеклась мужчиной, что позволяла ему ухаживать за мной, дотрагиваться, обнимать, целовать. Это нормально, да? Не убил бы меня? Только когда он трахнул меня, тогда бы претензии предъявлять начал, м?

Вадим напрягся, подбородок мой нагло схватил и в глаза с такой остротой посмотрел, словно в голову залезть хотел.

– Я не понял: у тебя что, был кто-то?

Я глаза закатила. Любимый конек Полонского: с больной головы на здоровую.

– Я не об этом вообще.

– А я об этом. Мне интересно, чего ты разводиться побежала реактивно так, а? – начал заводиться он.

– Может, потому что мой любимый муж другую женщину нашел. Достаточно?

– Катя, я не…

– Отпусти, – прервала я, – Ника проснуться может.

Напоминание о чутко спящей дочери подействовало, но не совсем так, как ожидалось: Вадим в охапку подхватил меня, в спальню понес, затем в ванную. Вымыться не мешало, да.

– Кать, я не врал: я только тебя люб…

– Не надо, – оборвалась резко и воду выкрутила. – Закрыли тему. Мне неинтересно.

– Неинтересно? – тихо усмехнулся.

 – Нас тянет друг к другу. До сих пор. Я хочу тебя, – и ладонь мою схватил, к члену, снова в бой рвущемуся, прижал.

Какой самоуверенный наглец!

– А ты меня хочешь. Ты дважды кончила, Мальвина, – покровительственным шепотом сквозь пар выдохнул и к себе привлечь попытался.

Я громко и звонко рассмеялась, и сама к нему подошла, остановилась близко, царапнув сосками широкую грудь. Обняла его лицо ладонями, подставляя спину под тугие горячие струи.

– Я не тебя хотела, а секса.

Меня просто давно не трахали, – произнесла тихо и с легкой усмешкой, затем невесомо в губы поцеловала. – Спасибо, бывший муж, – потом вышла из-за стеклянной перегородки. Пушистым полотенцем тело обняла и в спальню убежала."

"Меня одолевали смешанные, очень противоречивые чувства: в теле поразительная легкость и эйфория, в душе – каменная тяжесть. Нельзя было с Вадимом спать. Нельзя. Не из-за этой Вики. Я не святая и мне не жаль, что он и ей изменил. Она получила мужчину, пройдя по пути любовницы – пусть теперь не плачет.

Я за себя волновалась. Не хочу давать мужчине власть над собой. Больше нет. Тем более Вадиму. Осталось еще что-то горячее к нему, что-то очень сложное, пусть и запрятанное глубоко внутри. Я слишком сильно его любила, чтобы забыть окончательно. Если почует, снова загонять начнет, как добычу, а я уже не настолько быстроногая лань. Может, и у него что-то осталось. А может, из прихоти. Меня не устраивал ни один из вариантов.