Но у меня тормоза отказали, не срабатывает.
— Сходи по бывшим, Савелий. Может, там найдёшь ещё тайных детей, которых у тебя не может быть. Ты не можешь ворваться в жизнь Кирюши просто так. Лишь из-за того, что он твой единственный вариант. Мой сын — не какой-то удачный случай для тебя. Ты не можешь использовать, как подвернувшуюся игрушку.
— Я и не планирую такого.
— Нет, планируешь! Ты только что мне заявил, что не можешь иметь детей. Что единственный ребёнок — это Кирилл, и только поэтому ты собираешься лезть.
— Я не так выразился, Мара.
Савва прижимается плечом к кирпичной кладке. Спокойный и уравновешенный.
Словно всего несколько минут он не был в шоке. Не расхаживал по кухне, путался в словах, смотрел на невиданное чудо.
Дубинин, сволочь такая, быстро берёт себя в руки. Возвращает самообладание. Пока я — всё ещё дрожу.
У меня огонь в груди полыхает. И хотя я готовилась…
Сейчас адским пламенем готова сжечь любого, кто может навредить моему сыну.
— Давай ещё раз, — просит Савва. — Без лишних надумок.
— Куда уж мне, — я хмыкаю. — Это твоя стезя.
— Справедливо. Но я в любом случае хотел бы общаться с сыном. Будь у меня их десять или двадцать. И с дочерью тоже. Пол не имеет значения. Это мой ребёнок. Моя плоть и кровь. Я хочу общаться с Кириллом.
— А я хочу…
— Ты не обязана сразу ему рассказывать всё. Для начала будет достаточно простых встреч. Знакомства. Потом — посмотрим.
— Посмотрим?!
— Да, Мара, посмотрим. Я не требую сразу всего. Но нам нужно как-то обсудить всё.
Договориться. Не просто забыть этот факт. И я готов договариваться. На приемлемых для тебя условиях. А ты готова?
— Я? А если бы я сделала аборт, а? Ты не спросил даже, Савва. Не обвинил меня! Ни-че-го! Ты просто швырнул мне эти гадкие слова в лицо и свалил. Ты, ублюдок, свалил!
Савва, который внезапно оказывается рядом, получает кулаком в плечо. Я бью, потому что эмоции раздирают.
Потому что представляла это миллион раз. Колочу по груди, когда мужчина пытается перехватить мои руки.
Снова касается.
Толкаю его, а Савва на себя тянет. Не пускает. Внутри взрывы и ураганы. Меня колотит от голода и жара.
— Если бы я сделала, а? — шепчу надрывно. Голосовые связки разрывает от подступающих всхлипов. — Послушала тебя. Решила, что не потяну одна. Пошла и… А потом бы ты узнал правду. А? Как бы ты тогда единственного ребёнка вернул? Чтобы ты сделал?
Савва молчит. Несколько долгих мгновений. Я замолкаю. Его ответ ничего не изменит.
Это нужно было мне.
