Я спешу к маме, у которой остался Кирюша. Хочу провести время с сыном, успокоиться. Рядом с ним мне всегда легче становится.
Я будто броню скидываю рядом с Кирюшей. А при этом — становлюсь сильнее, чем когда-либо. Ради сына мне всего добиться хочется.
— Ну как? — взволнованно спрашивает мама, запуская меня в дом. — Марьям, что там, не молчи? Плохо всё? Савелий решил…
— Всё хорошо, — я отрезаю. — Мы говорили. Договорились.
— И что? Он просто так войдёт в вашу жизнь после всего? Чтоб его черти утащили! Он права не имеет.
— Не имеет, но… Закон на его стороне. Достаточно доказать, что я была беременна до развода. И тогда всё решится.
— А то, что он тебя на аборт отправил — уже не важно?! Что за законы такие, а?
— Предложение, не принуждение. Не переживай. Я со всем справлюсь, да?
Я целую маму в щеку. Успокаиваю себя, саму себя почти убеждаю: всё будет хорошо. Но сомнения терзают.
Вымыв руки, я спешу к сыну. Удивляюсь тому, что он так тихо сидит. А после погружаюсь в состояние шока.
— Что это?!
Я вскрикиваю, обвожу взглядом комнату, в которой десяток различных коробок с игрушками.
— Я не успела сказать, — сокрушается мама. — Недавно принесли. Это игрушки для Кирилла.
— Это я вижу. Но кто их… Дубинин.
Подлец. Мы только договорились, а он сразу нарушил условия. Решил задарить Кирилла подарками и купить его.
Я сдерживаю порыв позвонить Дубинину и покрыть его матом. Я девочка образованная, я их много знаю. И не пожалею на мужчину.
Но я решаю, что не стоит этого делать. Войну мне объявил? Показал, что мои желания ничего не стоят? Хорошо.
Вот только я больше не буду опускаться до уровня Дубинина. Мне нужно быть выше этого. Двигаться вперёд, а не тормозить для стычки.
— Забрать надо было? — сокрушается мама. — Я не знала, от кого! А Кирюша рядом был, увидел… Он так просил отдать, что я не сдержалась. Зато посмотри, как он счастлив.
— Я вижу, — я киваю, глотая горечь обиды.
— Но ты ведь можешь сказать, что от тебя. Нечего заслуги приписывать ему. Ишь какой. Объявился и раз купил что-то.
А ты…
— Мама!
Кирюша, наконец, замечает меня. Он подскакивает. Семенит ко мне, покачиваясь. Хватает меня за руку.
— Смотри!
Сын тянет меня за собой. Туда, где все игрушки расставлены. Показывает, хвастается.
— Это Гоб, — трясёт роботом. — И его брат Боб, — подхватывает машинку. — А ещё…
Малыш пытается меня со всем познакомить, едва может удержать все игрушки в руках, а ведь это даже не конец.
— Они красивые и милые. Да, мам?
— Да.
