Не послушала меня, не сделала…
— Я не для тебя растила! Я бы предпочла, чтобы ты вообще об этом не знал! Мне твоей благодарности не нужно.
— Я понимаю. Но всё равно благодарен. Ты не представляешь, как сильно. Я никогда не искуплю своей вины, но… Хотя бы попытаюсь.
Марьям на это заявление фыркает. Она не хочет моего искупления, я знаю. Но… Как минимум я обязан постараться.
Не только ради сына. Ради неё тоже.
Ради девушки, которую я обидел, причинил ей боль. А она… Справилась. Неимоверно прекрасно справилась со всем.
— Если вам что-то нужно… — предпринимаю новую попытку.
— Мы обойдёмся без твоих денег, Дубинин! Я достаточно зарабатываю и могу обеспечить своего сына.
— Я не сомневаюсь. С работой решилось?
— Да."
"Я вздыхаю. Разговор не клеится, но это ожидаемо. После всего, что случилось. В чём мы друг друга подозревали…
Мой грех, конечно, страшнее. Мара лишь разумно предположила, что я мог бы её подставить на работе.
Хотя я бы так не поступил. Не стал через начальника принуждать. И рад, что у девушки теперь всё наладилось.
Лучше не уточнять, что её несколько новых клиентов — мои знакомые через несколько рукопожатий.
Но… Назовём это компенсацией за причинённые неудобства.
— Но как же алименты? — захожу с другой стороны. — Ты же юрист, Мара. Знаешь, что можешь их потребовать. И я хочу участвовать в жизни сына. Мар…
— Марь-ям, — произносит она медленно. — Ещё раз, если запоминаешь плохо, Дубинин. Марьям. Не Мара, Мар, Мари. Можешь Машей звать, разрешаю.
— Как твой муж?
— И как десяток других людей.
Мне всё равно, правда. Просто… Прекрати делать вид, что мы все ещё близки. Мара — было для тебя, как для близкого. Теперь ты чужой. Вот и не стоит пересекать эту черту.
Она чеканит зло и рассерженно. Светлые глаза огнём пылают. Угрожают меня сжечь быстро, но болезненно.
Её рыжие волосы треплет ветер, добавляя ещё больше воинственности в образ. А я… Люблюсь.
Впервые позволяю себе это без привкуса пепла. Без мыслей, что Марьям предала меня.
По-другому смотрю. Рассматриваю.
Изменилась? Ни капли. Всё такая же. С острым взглядом, лёгкой улыбкой.
Улыбается не мне, конечно, а сыну. Но улыбка такая же пленяющая. И лёгкий прищур глаз со взмахом ресниц…
Выстрел купидона. Так подстрелила при первой встрече. Быстро и безболезненно вонзилась в сердце.
А вот теперь — ноет.
–. Марьям, — вздрагиваю, указывая девушке на машинку. Кирюша подниматься начинает. — Он…
— Сел обратно. Он пристёгнут надёжно. И просто удобнее устраивается.
— Понял.
