— А остальные мои расценки тебе не по карману, — фыркаю презрительно. — На юриста сначала накопи.
— Не получается, — Савва пожимает плечами. — Всё в бизнес вкладываю.
— Какая печаль.
Когда уже остальные вернутся? Сколько можно отдыхать? Они там решили всю пачку за раз оприходовать?
Стены словно сдвигаются. Давят на меня, выдавливают всю энергию капля за каплею. Даже находиться рядом с Саввой невыносимо.
Я начинаю крутить простенькое кольцо, чтобы успокоиться. Обручальное, да. Тонкий ободок. Самый дешёвый, который я смогла найти.
Купила специально, чтобы никаких лишних вопросов не было. И от назойливых ухажёров помогает откреститься.
Я не хочу сейчас никаких отношений. У меня работа и сын. Этого мне достаточно.
— Ты не ответила, — мужчина планомерно добивает меня.
— Савв, тебе поговорить не о чем?"
"— Почему? Есть о чём. Просто ты не поддерживаешь тему, приходится напоминать. Я не поверю, что кто-то разрешит жене оставить фамилию бывшего.
— Тогда хорошо, что мне ничего не нужно разрешать. Я могу сама решать.
— И не хотелось сделать приятно? Порадовать сменой фамилии? Ради меня ты пошла на этот шаг.
Пошла. Я изначально не хотела ничего менять. Из Ведениной в Дубинину превращаться.
Но это было значимо для Саввы. И сделать его счастливым мне было важнее, чем сохранить девичью фамилию.
Как же низко.
Припоминать подобное. Дёргать и дёргать. Словно это я бросила Савву, а не он меня.
Подскакиваю.
— Ты переходишь грань, Савва. Хочешь деталей? Я замужем два года, — выпаливаю, упираясь ладонями в стол.
— Счастливо и безумно люблю Юру. Я не хотела возиться с документами, а мой мужчина меня поддержал. Ему достаточно того, что я с ним. Плевать на то, чья у меня фамилия. Если я с ним каждый вечер засыпаю.
— Два года? — Савва лишь за это цепляется. — Быстро однако. Сразу после развода замуж вышла?
— Да. Годовщина недавно была. Прости, не подумала пригласить. И я даже благодарна, что ты меня бросил, — добиваю. — Иначе бы никогда не встретила Юру. Не узнала, какого это — по-настоящему любить.
Меня несёт. Слова вырываются быстрее, чем мозг успевает их обработать. Прорывает.
Потому что Дубинин задевает. Он словно крючками цепляет. Забрасывает, вспарывает кожу, дёргает. И я реагирую. Ведусь на провокацию.
— По-настоящему? — Савва скалится. — Как тебе повезло.
— Именно.
— Наверное, и детей ему родила?
Савва щурится. А у меня дыхание перехватывает. Этот взгляд… Знаю слишком хорошо.
Мужчина обычно смотрит так, когда уже в курсе всего.
