— Марьям? — Савва сжимает моё плечо, и я резко дёргаюсь. Отшатываюсь как от огня. — Что с тобой?
— Я не… Там…
Я часто дышу. Не могу произнести ни одной связной мысли.
Может, Дубинин надломил меня во время развода. Но Арсений был тем, кто меня сломал окончательно.
Поселил в душе перманентную тревогу.
Мои первые недоотношения после развода. Первый мужчина, который пытался взять меня без согласия.
Когтистая лапа сжимает желудок. Вонзает лезвия так глубоко, что у меня боль по всему телу пульсирует.
Я делаю резкие вдохи.
Убеждаю себя, что всё нормально. Но вот подстава от организма.
Страху плевать на мозг. Он бьёт кортизолом, взрывает адреналином. Не даёт думать нормально.
Арсений ничего мне не сделал. Пытался, но… Я от него сбежала. И сейчас мы в публичном месте. Всё будет хорошо.
И…
— Марьям."
"— Не трогай.
Я не даю Савве прикоснуться ко мне, обнимаю себя за плечи. Дубинин уж точно не станет на меня набрасываться.
Это я тоже знаю. И тоже в моменты паники — аргумент слабый, на повторное слушание, блин.
Потому что страху плевать.
Обычно это проходит быстро. Я чувствую вторжение в моё личное пространство. Тело реагирует молниеносно. После я обдумываю. Успокаиваюсь. И всё хорошо.
Но сейчас всё не так. Потому что виновник моих кошмаров — он рядом. Полиция не смогла его найти, а судьба лбами столкнула.
— И кто это? — Дубинин делает шаг так, чтобы попасть в поле моего зрения. Будто пытается переключить внимание. — Если ты не расскажешь, то я не смогу помочь.
— Мне не нужно помогать.
Я просто… Я хочу уйти отсюда. Кир!
Я истерично зову сына. Разрываюсь между двумя желаниями: вызвать сюда полицию или сделать вид, что не заметила Арсения?
Потому что год назад я была готова к разбирательствам. К показаниям, суду, спорам… Сейчас — я не уверена, что готова потратить на это столько сил и эмоций.
— Ты дрожишь.
Савва сжимает челюсть, пытается суровым взглядом из меня правду вырвать. Но больше ничего не спрашивает, он подхватывает на руки Кирилла.
— Если хочешь пойти — хорошо, — произносит Дубинин, тщательно взвешивая каждое слово.
— Но…
— Нет, пойдём.
— Я так понимаю. Пойдём так, чтобы подальше от него?
— И не попадаясь на глаза, ага.
Всю дорогу я чувствую, как Савва закипает всё больше. Необходимость знать сжирает его изнутри.
Но мужчина не спрашивает. Иногда говорит что-то невпопад, иногда просит послание Кирюши расшифровать.
А взгляд всё такой же изучающий.
Но радует хоть то, что Дубинин учится уважать мои личные границы.
