Не лезть туда, как мог раньше.
— Мыть уки!
Кирюша машет ладошками, а после хватает Савву за палец. Тянет за собой, показывая направление.
Сын всё больше привязывается к Дубинину. Это естественно, раз тот любой свободный момент использует, чтобы провести время с сыном.
Пока мужчины заняты, я успокаиваюсь. Выпиваю стакан холодной воды, выдыхаю. Разбираю эмоции на крупицы.
Сожалею, что ушла.
Нужно было кому-то сказать.
— Я могу помочь, — раздаётся голос Саввы. — В чём бы ни была проблема.
— Кир…
— Я включил ему мультики.
А теперь — расскажи мне. Пожалуйста, — лишь на чуточку смягчает тон. — Я не буду просто стоять в стороне, когда тебя трясёт. Я могу помочь. И я помогу.
— Не можешь не вмешиваться, да? Всё самому нужно контролировать.
— Я мог бы сам узнать, благодаря моим связям. Но я этого не хочу. Я здесь, с тобой пытаюсь выяснить. Договориться.
Это такое себе послабление, но… Для упрямого Дубинина действительно шаг вперёд.
В груди стягивает от волнения, я отворачиваюсь. Сердце постепенно разгоняется, пульсирующими ударами стучит.
— Это мой неудавшийся кавалер, — я произношу с напускным безразличием. — Он… Свидание прошло неудачно. Я написала заявление в полицию. Но его не нашли.
— Хреново искали значит.
— Да нет. Старались. Но… Я же работала в суде. Я знаю, какая раскрываемость у подобных дел. Я сделала всё, что от меня зависело.
До сегодняшнего дня. Когда просто струсила. Хотя могла… Нагло Дубинина использовать. Его мышцами воспользоваться.
Я слышу шаги за спиной, но не оборачиваюсь.
Резко вдыхаю, когда Савва останавливается вплотную ко мне.
— Я спрошу только раз, — произносит медленно, стараясь подобрать правильные слова. — Ты можешь не отвечать. Я больше… В этом плане я копать не стану. Как тебе комфортнее. Он тебя тронул?
— Зачем тебе знать?
— Чтобы понять, насколько сильно его ронять, затягивая в участок.
— Савва.
Я возмущаюсь, глаза закатываю, а мужчина молчит. Он действительно вопрос не повторяет. Не намекает, что всё ещё ждёт ответ.
Почему-то Дубинину рассказать проще, чем было Юре.
Может потому, что с Саввой я не стараюсь казаться лучше…
Или мужчина и так знает всё худшее обо мне. Что ещё одна открытая тайна сделает?
— Нет, — я качаю головой. — Напугал? Да. Оставил пару синяков от хватки? Да. Остался у меня какой-то ненормальный страх перед прикосновениями? Да, фантомный. Но… Нет, в остальном нет.
— Тогда… Ронять буду сильно, но не головой.
— Серьёзно? Я не просила помогать…
— Не просила.
