Устроил тут настоящее представление, пока я не приехала.
Самые долгие минуты в моей жизни!
Теперь же я сижу на кушетке с моим солнышком. Сын на моих коленях устроился. Цепляется крошечными пальчиками за платье.
— Солнышко, так надо, — пытаюсь его уговорить. — Врач сделает всё быстро.
— Бо, — хнычет только сильнее.
— Больно, я верю. Очень больно. А если дашь врачу помочь, то он сделает так, что боль сразу пройдёт.
— Пуф?
— Да. Пуф и всё быстро исчезнет. Как по волшебству.
— Он волшебник?
Сын немного успокаивается, с интересом поглядывая на молодого врача.
Тот терпеливо ждёт, улыбается малышку.
Это заставляет Кирюшу испугаться и спрятать лицо на моей груди.
Долгими уговорами у нас получается уговорить сына. Сердце разрывается. Ему ведь больно. Губа опухла, пульсирует.
А я слишком долго подбираю нужные слова, не могу сразу договориться. И всё это время — моему сыну больно!
— А это совсем не страшно!
Сын довольно выпрыгивает из комнаты, заставляя нас с врачом переглянуться. У меня седые волосы от рёва появились!
Но когда всё закончено, то, конечно, не страшно уже.
— Вот рекомендации, — врач протягивает мне листок. Внизу — номер телефона. — Можете набрать мне, если что-то случится. Проконсультирую с удовольствием.
— Спасибо большое.
Я смазанно улыбаюсь мужчине, спешу за Кирюшей. Пока он ещё куда-то не влез.
В коридоре меня ждёт испуганная воспитательница. Одна из тех, кто должен следить за детьми. Рассыпается в извинениях.
Я устало отмахиваюсь. Адреналин исчезает, страх лопается.
И внутри меня только опустошение. И сердце тарахтит, не замедляясь.
— Он просто стоял, — продолжает. — Клянусь вам! Стоял. А я отвернулась, и плач слышу. Сразу! У нас такого никогда не было. Мне так жаль.
— Всё в порядке, — начинаю одевать сына. Тот крутится. — Дети падают. Просто сделайте так, чтобы этого не повторилось.
Я прощаюсь с женщиной. Хочется скорее уйти и оставить этот кошмар позади.
Кирилл постоянно падает. Я знаю. Он мог так пораниться со мной. С детьми никогда не бываешь предусмотрительной на сто процентов.
Я была такой же. Мама говорит, что я в детстве умудрилась подвернуть ногу просто так. Шла нормально, а уже лежу.
— Кирюш, — перехватываю его руку. — Нельзя прикасаться грязными руками к губе.
— Её нет, — хмурится сын.
— Губу не чувствуешь? Это из-за лекарства, которое использовал врач. Скоро пройдёт.
— Снова будет бо?
— Немного. Но уверена, что ты и не почувствуешь.
Сын важно кивает, прислушивается ко мне.
