Гордо выходит из больницы, словно не устраивал истерику пять минут назад.
Улыбаюсь.
Боже, Кирюша — это нечто.
Я улыбаюсь. Выдыхаю. Медленно расслабляюсь. В голове шумит ещё, думаю, что делать дальше.
К Дубинину я больше не вернусь. У меня выходной. У сына — тоже. Можно чем-то заняться.
Но внутри единственное желание. Обессиленно забраться в кровать, крепко прижать к себе сына, отдыхать. Пока не отпустит окончательно.
Одни Бог знает, каких титанических усилий мне стоило отказаться от предложения Дубинина.
С кровью от себя отрывать хриплое «нет».
Не хочу его к сыну подпускать. Не могу! Меня трясёт лишь от возможности, что бывший муж будет в радиусе километра от моего сына.
Потому что Савва непредсказуем! Я не знаю, чего ждать.
Он меня бросил. Отказалась от меня, от нас. Растоптал. Вернулся спустя два с половиной года. Ведёт себя так, словно всё нормально.
Чего он хочет? Зачем терзает меня? Какой у него план?
У Дибинина всегда есть план! Всегда. Он не действует опрометчиво, взвешивает каждое решение.
Он глыба спокойствия, чему я завидовала всегда.
Непробиваемый. Нечитаемый. Тем и опасный.
Сейчас — ещё опаснее. Когда мне действительно есть что терять.
Сколько случаев, когда отцы вспоминают о детях спустя десятки лет. Появляются, требуют чего-то.
Любовница оказалась не такой хорошей? Обманула с беременностью? Не получилось?
И Дубинин решил, что можно к прошлому варианту откатить?
Только не получится.
— Машинки, — с хитрым прищуром уточняет сын. — А?
— Не а, — усмехаюсь. — Нельзя на машинки.
Будем дома отдыхать.
— Ну-у-у…
Тянет недовольно. Супится, хныкает, пока мы спускаемся по ступенькам. Тараторит, уговаривая.
Улыбка застывает. Не слушаю.
Твою же…"
"Дубинин может оставаться там, где я его оставила?! В родном городе. В ресторане. Просто подальше от меня!
А не стоять, прислонившись к машине. Никаких сомнений, что приехал он не на консультацию.
Мгновенно фокусирует взгляд на мне. Как хищник, уловив цель — начинает подкрадываться. И мне некуда бежать.
— Я решил убедиться, что всё хорошо, — Савва откидывает край пальто, присаживаясь на корточки.
— Привет, Кирилл.
Откуда он знает имя моего сына?!
Ступор исчезает через мгновение. Когда Кирюша прижимается к моей ноге. Прячется от нового знакомого.
Через секунду — я уже держу сына на руках, прижимаю к себе. Он прячет личико на моём плече, выдыхаю спокойно.
Савва медленно поднимается, не сводя с меня пристального взгляда. Ощущение, что там в темноте глаз — факелы мелькают.
