Проверяю Кирюшу, не расцарапал ли он себе губу. Долго стою у открытого окна, придумывая план. И запасной. И запасной к запасному…
— Мы к ба?! — сын радуется, когда утром сообщаю ему это.
— Да, — я помогаю собраться. — Отдохнёшь сегодня у бабушки.
Кирюша пытается сделать вид, что это сюрприз. Хотя весь вечер об этом говорил. Не хотел в садик, выпячивал пострадавшую губу.
Я не иду на уступки, себя спасаю. Мне будет спокойнее, если сегодня сын проведёт день с мамой. Не буду отвлекаться.
А спокойствие мне нужно.
Даже валерьянку пью перед тем, как зайти в ресторан. Дубинин снова встречу тут назначил.
Я могла бы спокойно работать дистанционно. Никаких сложностей, моё присутствие не нужно. Но…
Но хозяин барин, а Савва явно хочет меня довести. Почему-то. За что-то. Довести до исступления, чтобы я не смогла дальше врать.
А не получится, милый.
Сегодня я готова.
— Доброе утро, Савелий Вениаминович, — сдержанно здороваюсь, усаживаясь напротив. Достаю документы из сумки.
— Доброе, — Савва изучает меня с прищуром.
— Как сын?
— Всё хорошо, благодарю. Я создала шаблон договора. Если вам подойдёт, то я вставлю данные арендодателя. Посмотрите, всё ли подходит.
— Ты сделала это вчера? Я думал, что ты захочешь провести время с сыном.
— О, нет. Он всегда успокаивается, когда приходит его отец. Юра с ним возился.
Я говорю сдержанно. С вежливой улыбкой, прямым взглядом. А внутри всю трясёт, выворачивает.
Кислоту глотаю с каждым словом, когда с Саввой своего сына обсуждаю. Потому что…
Он даже права не имеет о нём думать.
Не после того, как сам захотел убить. Избавиться.
Задерживаю дыхание. Отбрасываю эти мысли. Стену выстраиваю.
Дубинин — просто клиент. С ним я должна вести себя так же. Пытаюсь обезличить.
— Посмотрите? — толкаю договор мужчине. — И если это всё, то я могу уходить?
— Нет. Не всё.
Но новых заданий Савва не даёт. Сам принимается изучать договор, подготовленный мною. Неспешно, неоправданно долго.
А я не реагирую. Спокойно попиваю чай, уже заказанный Дубининым.
Плевать, что снова манговый.
На всё плевать.
Боже, храни валерьянку.
— Насколько я знаю, — Савва снова задевает. — Твой муж живёт в другом городе. Почему к нему не переехала?
— Савелий Вениаминович, мне кажется, моя личная жизнь вас не касается.
— Забавно, Мара. Ты так ярко демонстрируешь, что не хочешь тут быть. Но сама ведь согласилась.
Я демонстративно рассматриваю свой маникюр. Не ведусь.
Сердце отчаянно долбит по рёбрам. Кричит, чтобы ему дали слово.
