Голосовые связки напрягаются, готовясь к скандалу.
Меня рвёт. Колотит. На атомы разрывает от разговоров с мужчиной. От его наглых заявлений.
Праведным гневом испепеляет. Желанием выплеснуть горячий чай в эту наглую рожу, а не смаковать сладкий напиток.
Савве осталось лишь заявить, что я сама решила сделать аборт. Чтобы окончательно меня растоптать.
Но я молчу. Не даю Дубинину то, чего он так жаждет. Моей реакции.
— Ничего не скажешь? — вновь пытается. — Марьям?
— А? — удивлённо распахиваю глаза. — Вы ко мне обращались? Простите, не поняла.
Мара какая-то… Не знаю таких.
— Остроумно. Ладно. Мне нужно, чтобы ты составила доверенность.
— На кого?
— На моего финансиста. Она осталась в другом городе, как и мой основной офис.
— А у вас нет шаблона?
— Есть. Но хочу твой вариант.
Я заставляю себе кивнуть. Всё лучше понимаю, что делает Савва. Он с пальца высасывает для меня задания.
Придумывает их, так как реальной работы нет. Ну и зачем всё это?
Тем более, вряд ли Савва собирается инвестировать тут в разные фирмы.
Раньше Дубинин выбирал всего несколько вариантов в год. Инвестировал — раз. Ну, два максимум. Ему нет нужды обустраиваться тут.
У него вообще почти не было офиса и персонала как такового. Он ведь занимался инвестированием, а не своим отдельным бизнесом.
Много вопросов. Но я их не задаю.
Поэтому Савве становится быстро скучно. Наша встреча заканчивается быстро.
Я давлю в себе довольную улыбку. Получилось.
Боже, мне даже не надо ему бизнес рушить, с документами портачить.
Мужчина сам меня скоро пошлёт, потеряв интерес.
Я отхожу в уборную, пока жду такси. Там, наедине, позволяю себе выдохнуть. Упираюсь ладонями в раковину, часто дышу.
Выпускаю всё напряжение, копившееся во мне. Съедавшее.
Даже почти готова радоваться новой работе. Час — и я свободна до завтра. А зарплату мне генеральный сохранил на прошлом уровне.
Тоже моё условие.
— Что?!
Рявкает Савва в трубку, когда я возвращаюсь. Сидит спиной к коридору, поэтому не видит моего приближения."
"Я, почему-то, останавливаюсь.
Инстинктивно. Ловлю в голосе мужчины беспокойство. Переживание?
— Как? — продолжает допытываться, сжимает в пальцах ручку. — Тихо, не истери! Спокойно мне объясни, что сказали врачи? Что с дочкой?
Я прислушиваюсь. Мне плевать, что там происходит в жизни Саввы. Но… Всё же прислушиваюсь. Понять хочу.
Может хоть так разберусь с мотивами мужчины. Не может ведь он от скуки меня преследовать.
— Понял, — Савва трёт лицо, зажимает переносицу.
