И я…
Зачем?
Рассорить меня с Юрой? Подставить?
Да. Конечно.
Юра теряет проект. Бросает меня. Я остаюсь без защиты.
Давить и угрожать легче.
Простая цепочка.
А я ответить не могу. Нет таких мощностей.
Я ненавижу обороняться! Поэтому и в адвокаты не пошла, хотя когда-то хотела. Но понимала, что не моё.
У меня недостаточно сил, чтобы нападать и давить всё время. А оборону не сдержу.
В бизнесе всё проще. Поочерёдно нападаешь. Отбиваешься. Дальше условия обсуждаешь.
Юра уходит в кабинет, разбираться с делами.
Я вожусь с сыном. А мыслями далеко.
Правило «не думать о работе с Киром» — впервые начинает давать сбой.
Особенно, когда мне начинают названивать. Программа по определению номера высвечивает «Лавров». Учредитель химиков?
А ему что нужно?
— Слушаю, Константин Семёнович, — отвечаю, посомневавшись. — Я сейчас на больничном.
— О, вы меня узнали, — раздаётся добродушный голос. — Отлично. Я про больничный знаю, да. Мне сегодня сообщили. Но, может, вы можете выйти?
— Я всё равно не работаю над вашим контрактом.
Я могу передать вам контакты нового юриста.
— Я хочу только с вами работать! Марьям, войдите в положение. Вы начали уже вести дела, закончите их.
Я усмехаюсь, переворачивая для сына машинку. Тот благодарит кивком.
Ясно, что тут происходит. Дубинин не получил свою дозу встреч со мной. И теперь через других пытается продавить.
— Я не работаю, — настаиваю. — Можете так и передать Савелию Вениаминовичу. Это ведь он настаивает?
— Да, — обречённый вздох. — Марьям, что вам нужно? Какие ваши условия? Дубинин с вами хочет переговоры.
Других критикует и отсылает.
— Но ведь это ваш юрист! Почему Дубинин вам условия диктует?
— Вы ведь знаете. Я вам сообщал. Нам нужен этот контракт. Иначе производство встанет. Мы едва на самоокупаемость выходим. Я бы не стал просить, но я хочу бизнес сохранить.
Своей прямотой Лавров давит на больное. Когда только успел найти мои слабые точки? Жалость, блин.
Или он просто такой? При встрече мужчина показался добродушным и честным.
Очень взволнованным. Видно было, как ему нужен договор.
— Не вернусь, — огорчаю его. — Но… Я могу дать совет. Я не понимаю в бизнесе, но я понимаю кое-что в Дубинине.
— Всё-таки родственники?
— Он мой бывший муж, — не вижу повода дальше скрывать. — Так вот. Вы слишком нуждаетесь в его деньгах. И демонстрируете это. Бегаете за ним, на все условия соглашаетесь. Подчиняетесь. Дубинину становится неинтересно. Он заинтересован, но не стремится. Понимаете?
— Не очень.
