— А твои дела как? — усаживаюсь за стол. — Чем ты таким занялся, что переехать надо?
— Кибербезопасность, — усмехается, а я закатываю глаза. — Разработка обеспечения для государства.
— Ты и так этим занимаешься, нет?
— Спецзаказ для спецотряда. Полная конфиденциальность и всё такое. Параноики, отдалённой работы не допускают.
— О. Это звучит невероятно серьёзно! Ты молодец.
Юра с удовольствием делится рассказами. Не конкретными деталями, просто сам принцип.
Я слушаю, но ничегошеньки не понимаю. Цифры, штучки программистов — это не для меня.
Мой максимум — зависший ноутбук перезагрузить.
Но видно, что для Юры это очень важно.
Слово за слово, и я рассказываю мужчине о поиске новой работы. Без задней мысли, просто делюсь произошедшим за день.
А мужчина цепляется за это.
— Почему тебе не создать свою фирму? — Юра хмурится. — Ясное дело, что тут у тебя нет связей. А там? Куча людей, которым с тобой понравилось работать.
— Ну, не куча…
Я работаю в консалтинговой фирме. Со многими специалистами. Некоторые обращаются именно из-за этой особенности.
И юрист, и бухгалтер, и кадровик. Всё оформили, себе в штат нанимать не нужно.
Но ведь это гениально! Если я смогу открыть частную практику, то мне не нужно ни за что беспокоиться.
И уж Дубинин никак ко мне не пролезет.
— Ты — гений, — оповещаю, наклоняясь к Юре. Оставляю поцелуй на колючей щеке. — Спасибо! Я… Ох. Спасибо.
Я резко отстраняюсь, понимая, что сделала. Поцелуй в щеку — пшик. Нет у меня пуританских замашек.
Но я не люблю, когда в моё личное пространство врываются.
И сама стараюсь этого не делать.
— Мам! — Кирюша хнычет. — Меня!
— И тебя.
Сын отвлекает внимание на себя. Громко чмокаю его в щеку, вызывая задорный смех.
Это позволяет замять неловкий момент.
К тому же, у Юры нет таких заскоков, как у меня. Всё нормально.
— Если нужна будет помощь…
— Нет, — я трясу головой. — Спасибо, но нет. Я хочу сама справиться.
Единственна причина, почему я вообще попросила Юру о помощи — мой сын. Для его защиты сделаю всё.
Но когда лишь меня касается… Я хочу сама. Должна сама.
Был уже «помогатор», после которого я себя по кусочкам собирала.
Нет.
Дальше — только сама.
Мы ужинаем, ведя непринуждённую беседу. Кирюша время от времени лепечет, рассказывая о садике.
Я улыбаюсь. Юра делает вид, что понимает.
— Извини.
Он поднимается, отвечая на вызов.
Я хватаю салфетку. Вытираю моську сыну, убирая томатную пасту с лица.
Кирюша кривится, но терпит.
Мой смелый герой.
Я радуюсь.
