Заставил меня работать с тобой. Либо увольнение. Но, сюрприз, я и так уволюсь, Дубинин. Ищи себе другую девочку для битья!
— Просил же, — практически вижу, как Савва недовольно морщится. — Он тебя уволить угрожал?!
— Ты будто впервые слышишь.
— Впервые. Я сказал, что с тобой хочу сотрудничать. Предложил больше оплату. Но увольнять не просил. Вообще об этом речи не заходило. Ма-ра… Сразу почему не накричала?
Я говорила. И Савва говорил.
Но, кажется, говорили мы о разном.
Теперь понятно, почему он так ухмылялся на мои фразы про то, что я не хочу с ним работать.
Думал, что я выбрала работать. Выбрала большую оплату, а не принципы.
А я открыто не обвиняла. Не хотела показаться той, кого продавить можно.
Ну, это если верить теории Савве.
— Я разберусь, — решительно произносит, но смешно звучит с заплетающимся языком. — Поговорю и…
— Плевать. Я — увольняюсь. Ищи себе другого юриста.
— Разберусь. Посмотрю, кто начудил. Может ты, девочка Мара, а? Опять врёшь. Ты это дело любишь. Постоянно.
— Я?! Ты ничего не перепутал?
Вру, да.
Но это моё право.
И нечего меня обвинять в этом.
— Ты — нет? — насмешку слышу в голосе. Будто поймал на чём-то. — Ты ведь не сделала аборт, Мара. Соврала. И я это знаю.
Глава 20
— Знаешь?
Хмыкаю, не давая себе времени на паузу. Главное не думать долго, иначе Савва точно что-то заподозрит. Паузы — главный элемент вранья.
По крайней мере, у меня.
— Откуда ты этот бред берёшь? — усмехаюсь, крепче сжимаю в пальцах телефон. — Это уже не смешно.
— Сколько твоему ребёнку, а? Два года…
— Двух ещё нет.
Не знаю, откуда ты берёшь информацию, но это ложь. Кирюше будет два лишь через несколько недель.
Конечно, знаю. Я эти анкеты заполненные почти на память знаю. Как же хорошо, потому что готова.
Ожидала подобного. И могу сдержать удар, а не растеряться.
— Ну да, говорят, что два. Как и я говорю, что мы два года назад развелись. Но больше же.
Отмахиваюсь, словно ничего не значит. Внутри всё переворачивается, а голос остаётся спокойным и даже насмешливым.
Главное не поддаваться, Мара.
Не ведись.
Пальцами не попадаю по экрану, но получается включить диктофон. На всякий случай. Юридической силы запись не имеет, но лучше больше неподходящих улик, чем никаких совсем."
"— Ты меня на аборт отправил? — горло дерёт каждый раз, когда вспоминаю это. — Отправил?
— Отправил, — соглашается.
— Вот и всё. Я сделала, как хотел. А дальше — когда хочу, тогда и рожаю.
— Два, почти два, больше двух, — перечисляет с паузами. — Детали.
