– Мне придется снова тебя оставить, – было видно, что он не хочет сейчас уходить. Иначе зачем бы ему раздеваться? Он смотрел на меня с ожиданием.
И так легко было попросить его остаться. В груди тихонько заныло, но я до боли закусила губу, чтобы только найти в себе силы смолчать.
Виктор провел рукой по моим волосам. Сейчас он не создавал уже того жуткого впечатления, не вызывал отторжения, как было еще вчера. Но взгляд его пронзительных зеленых глаз словно выворачивал наизнанку.
Нельзя забывать, что он не человек.
Нечисть, как он сам сказал. Что если одно неверное движение – и умрешь мучительной смертью? Тебя убьют без сожалений, без сомнений, просто потому, что так велит инстинкт.
– Все еще боишься меня? – спросил он вкрадчиво, наклоняясь все ближе.
Воздух с его губ коснулся моих, и мне пришлось задержать дыхание, только чтобы удержаться от соблазна и не податься навстречу.
– У тебя же уже кто-то есть, – я отступила на шаг, ненавидя себя за то, что делаю.
Все внутренние инстинкты просто вопили: «Это наш мужик! Сильный, опасный, но НАШ! Оглуши его и тащи в спальню!»
Виктор нахмурился, делая вид, что не понимает, о чем речь.
– Не хочу быть «третьей лишней», – напомнила я его вчерашние слова.
– Ах, ты об этом! – улыбка на его лице стала коварной. – Ты ревнуешь?
Он медленно, но неотвратимо наступал. На лице было выражение довольного хищника, что загнал добычу в тупик, и ей теперь никуда не скрыться.
– Ревнуешь… – протянул он со странной смесью восторга и удовлетворения. – И да, тебе действительно стоит.
Нас снова разделяло лишь несколько миллиметров да одежда, враз ставшая тесной и неудобной.
– И кого же ты завел себе? – глухое раздражение, вспыхнувшее внутри, заставило вскинуть голову и смело посмотреть на него. Значит, все-таки правда. Хотя чего я еще могла ожидать? Я же сама бросила его.
Еще минуту назад я думала, что снова влюблена в этого человека, но сейчас мне было так больно, что хотелось сделать больно ему в ответ. Хотя бы словами.
– Какую-нибудь наивную сиротку вроде меня, которая не знает, какой ты на самом деле?
– А какой я на самом деле? Скажи мне, Ника, – его глаза полыхнули алым, и мне показалось, что он вот-вот применит гипноз.
– Опасный, – выдохнула я, и это получилось очень жалобно.
Он довольно прищурился.
– Так и есть. Но ты ведь всегда знала это, да? Знала, и тебе это нравилось, – он обхватил меня руками за талию, прижимая к себе. – Я всегда могу заставить тебя говорить правду – помни об этом.
