Мой бывший темный (СИ)

 — Или в твоем веке про такое тоже не слышали?

— О, я многое могу рассказать тебе о нравах моего века…

Он одним движением усадил меня на стол, принимаясь за завязки на шортах, в которых я ходила у него дома.

— Например, ты бы уже была моей женой, хочешь ты того или нет, — прошептал он, а меня захлестнула волна какого-то странного боязливого предвкушения, — чтобы не выходить из рамок приличия.

Женой? Он сейчас серьезно намекает на возможный брак? Или просто констатирует то, что лет двести назад от женщины ничего не зависело и путь ей был только под венец?

Тем не менее, не подразнить его было нельзя.

— Казанова один из моих любимых спектаклей, так что что там рассказывать о нравах… Уверена, все было только с виду прилично.

Виктор ухмыльнулся, коварно нависая надо мной.

— О, да. На самом деле, все далеко не прилично, — горячий шепот обжег ухо, и от предвкушения удовольствия тело наполнила горячая истома.

Виктор уже успел полностью оставить меня без одежды, лишь кулон с красноглазой мышкой ярко выделялся на светлой коже.

— Ну вот, так я и думала, — я лизнула его шею и слегка укусила, поддразнив. — Так что хорошо, что мы не в твоем веке, меня больше устраивает этот. Ты все-таки поговори со своим братом…

Он невесомо ласкал кончиками пальцев разгоряченную кожу, как вдруг шею обожгло огнем, я вскрикнула, больше от испуга, чем от боли.

— Ты кусаешься! — жалобно пискнула я, разом растеряв весь свой пыл.

Но рука Виктора тут же вернулась на место, продолжая неторопливую ласку.

— А ты дразнишься, — вкрадчиво парировал он.

— Да я ведь ничего такого не сказала! — возмущенно дернулась, но Виктор держал слишком крепко.

— Тебе даже говорить не нужно. Стоит мне представить тебя в объятиях другого мужчины…

Еще один укус, несильный, но от того не менее чувствительный

— Так нечестно, — театрально надулась я.

Я свела ноги, попытавшись отодвинуться, но сделать это было не так просто. Вся ситуация казалась безумно возбуждающей, и тело просто не желало мне подчиняться, стремясь получить как можно больше удовольствия.

— Честность относительное понятие… — туманно произнес он. — Кстати, лет двести назад тебе бы не удалось уйти от меня так просто. Даже будь я трижды чудовищем…

— Ты и есть чудовище, — не смогла сдержать смешок я.

— Значит, коварный вампир сейчас действует против твоей воли?

Жаркие прикосновения пьянили. Внизу полыхал пожар, и от его ответного желания у меня перехватывало дыхание.

— Да… — прошептала, совсем позабыв заданный вопрос.