Мой чужой муж

Сволочь!

– Сука, опустила нож!

Подхожу ближе, но как только шаг вперед делаю, Ева замечает меня, и сильнее нож к шее Даши прижимает трясущейся рукой. От этого движения у жены царапина на нежной коже появляется, из которой кровь красная капает на пол. Зверею и хочу задавить Еву голыми руками уже тут, и похер мне на свидетелей.

– Марат, я не хотела, правда! Ты вынудил меня. Зачем ты так со мной? Я же любила тебя, а ты снова с этой…мразью шастаешь. Ты все для нее, любовь, деньги, дом. А мне что, что?! Почему, скажи почему, любимый? Я же все для тебя, всю себя отдавала!

– Ева, спокойно.

Просто отдай мне нож.

– Нет! Маратик мой… Я не могу так, без тебя больше. Ты нужен мне! Нужен!

Счет идет на секунды. В том, что Ева адекватна, я уже сильно сомневаюсь. Она то ли обкуренная то ли обколотая. Нужно действовать быстрее. Медлить нельзя.

– Ева, посмотри на меня. Я тут, видишь? Зачем Даша тебе, ты же ко мне пришла. Да? Так и иди, я тут. Иди ко мне, малыш."

"Раскрываю руки в приглашающем жесте, и как только ловлю секунду, когда Ева медлит, шевеля своей последней извилиной, толкаю Дашу в сторону.

Одновременно с этим перехватываю руку Евы с лезвием, но она как уж изворачивается, и все же успевает ужалить меня в плечо, прежде чем я не выбиваю лезвие из ее руки, и не ломаю твари запястье.

– Сука, сюда иди!

– Ай, больно! Пусти!

Несмотря на пульсирующую кровь из плеча, отшвыриваю ногой этот чертов нож в сторону, заламываю Еву и на пол ее заваливаю. Приехали, мать ее. Быстро по сторонам оглядываюсь. Куча народу уже пялится на наш.

Черт.

– Даша! Даша, где ты? Ты цела?

– Я тут. Все…нормально.

Дрожащий тихий голос за спиной раздается, и наконец, я могу облегченно выдохнуть. Вокруг нас уже толпа собралась, посмотреть на такую сцену, но мне честно, пофиг на каждого. Медленно наклоняюсь к уху Евы и шепчу прямо в него:

– У тебя был шанс выжить, тварь. Теперь такого шанса не будет. Сегодня ты сама себе могилу вырыла. Я закажу тебе венки.

Работаем быстро. Отдаю брыкающуюся и орущую Еву своей охране. Они понимают, что надо делать.

Никто и никогда больше не увидит ее живой.

Из моей руки капает кровь прямо на пол, лужа уже натекла. Черт. Кажется слишком много крови на сегодня. В глазах темнеет. К стене прислоняюсь. – Марат…

Чувствую нежное прикосновение. Даша. Никто больше так не умеет.

– Да малыш. Извини, надо было Еву сразу закапывать. Я подверг вас опасности. Это мои вина.

– Это все она, да? Она с самого начала была? Фотографии и документы, все ее рук дело?

– Да.