Внутри все бунтует и восстает, требуя быть рядом с дочерью, но обстоятельства против меня.
Стас
За последние часы я испытал столько адреналина и страха, что просто вырубаюсь на кресле после того, как Люба с Марей ушли.
Не стал говорить им сразу, что у Аришки в носу нашли небольшой кусок отломившейся детали, вероятно от одной из ее игрушек. Женщины и так были вне себя от шока и постоянно плакали, а у меня не было сил их успокаивать. Зная Любу, она начала бы сокрушаться, что недосмотрела за ребенком. По факту, так оно и есть.
Конечно, завтра я им все расскажу, чтобы Люба тщательнее следила за Ариной. Я знаю, что она добросовестно исполняет свою работу и как бы я на нее не злился, понимаю, что с маленькими детьми иногда случаются непредвиденные происшествия.
Но, блин, как же хотелось накричать на нее! Девочка едва не задохнулась во сне. А если бы я не умел делать искусственное дыхание? Даже подумать страшно.
Тем не менее, испытанный страх за дочь настолько силен, что я прихожу к мысли, что обследовать ее не такая плохая идея.
Страшно смотреть, сколько больных детей я увидел в этой больнице за ночь. Может это тревожный звоночек? Никаких симптомов у Арины нет, к педиатру ее водят, но ведь она никогда ничем не болела, только один раз простужалась, и я не знаю, вдруг, есть что-то, о чем мы даже не догадываемся. Попахивает паранойей, но после сегодняшней ночи я не могу думать ни о чем, кроме того, что в любой миг могу ее потерять.
Утром одеваю свою малышку в привезенную Любой одежду, и не могу поверить, что она так спокойна.
Арина что-то лопочет, тыча в мою щетину пальчиками и жмурясь от ее колючести. Ее большие голубые глазки, которые она унаследовала от меня, с любопытством озираются вокруг, пока мы идем к выходу. Я никак не могу перестать держаться за нее. В жизни так сильно не боялся, как этой ночью, увидев, что мой ребенок не дышит.
Вспоминаю тот момент, когда впервые увидел ее, взял на руки. Она так же смотрела на меня большими глазами, а потом заплакала, очень трогательно скривив крошечный ротик, и я навсегда потерял свое сердце.
Осознание того, что я действительно отец, шарахнуло меня, как молнией по лбу. Я не представлял всего масштаба чувств и эмоций, которые этот крошечный человечек вызовет во мне, хотя уже и знал о его существовании. Мое самое ценное сокровище, за которое я готов отдать жизнь. Моя дочь. Не представляю, как можно пережить смерть своего ребенка и даже думать об этом не хочу.
