Парень оказался очень умным и предприимчивым. Тогда я предложил ему работать на меня. И он согласился.
У нас разные фамилии, у него другое отчество. Все думают, что это один из моих помощников и мало кто знает, что это – единственный человек, через которого на меня можно надавить… Точнее, был единственным до недавнего времени. Теперь список прилично расширился.
— Забава, — коротко называет она себя и кивает ему, а затем снова отворачивается к окну. Вижу обескураженный взгляд сына. Да, имечко что надо, согласен.
Правда, мне и к ""Мирону"" тоже некоторое время пришлось привыкать.
— Так, Мир, расскажи мне, кто же надеялся меня увидеть живым, а кто не надеялся? Слышно что-нибудь? — оборачиваюсь к нему.
— Юрка чуть с ума не сошёл, пока пытался тебя под завалами найти, — выдыхает Мирон и снова косится на Забаву. — Андрей пытается разрулить всё, что осталось, и наладить работу до твоего возвращения. Я знал, что ты жив.
Не говорит, что волновался, но я понимаю, что это не так.
— Сильно вас прессовали? — уточняю у него, а на душе скребёт.
— Живые, как видишь, — усмехается Мир.
Не говорит, значит сильно досталось.
— Вот и мне пора оживать, — киваю ему. — Только для этого мне нужно подготовиться. Поможешь?"
"— Обижаете, Рэм Алиевич, — смотрит на меня сын моими же глазами. — Мы уже вовсю готовимся. Только этот разговор не для твоей... — Мирон явно подбирает слова, — дамы.
— Ну давай, я сам разберусь, для чьих ушей этот разговор? — пристально смотрю на него. — Забаве я доверяю.
— А зря, — выдыхает Мир.
— Знаешь, кто тебя сдал? Валерия Игоревна.
С сомнением смотрю на сына.
— Валерия Игоревна слишком мало знала, чтобы меня сдать.
— Ну, видимо, не так уж и мало. Закрутилось всё с неё.
Усмехаюсь, но ничего не говорю. Если это так…
— Ещё что-нибудь известно?
— Известно, — кивает Мир, но снова косится на Забаву.
— Он во мне скоро дырку просверлит, — оборачивается девчонка ко мне. — Давайте я выйду?
Качаю головой. Не нужно.
— Говори, Мир.
— Прямо всё говорить?
— Прямо всё, — киваю.
— Валерия Игоревна охмурила Артёма, а этот придурок уже растрепал своим языком всё, что знал.
— Он живой? — уточняю, прикуривая новую сигарету. Надо было топить своего юриста в озере после “петушка”.
— Пока — да, — усмехается Мир. — Наблюдаем.
— Про малину он не знал, — хмыкаю задумчиво. — И Лерка тоже. Даже ты не знал.
— Ну, ты же не один туда собирался. Могли и через других узнать.
Логично. Киваю.
— Сохрани номер Забавы, — прошу сына.
