Не дожидаясь, пока Забава изучит правила, прицеливаюсь с одной руки и стреляю в центр мишени, разряжая обойму в ноль. Всё в яблочко. Беру следующую, теперь стреляю в голову — осечек нет.
— Вы профессиональный стрелок? — уточняет у меня из-за спины инструктор.
Вздыхаю.
— Типа того, — отвечаю ему с усмешкой, кладу пистолет. — Давай мишень заменим?
Забава делает свои первые выстрелы. Инструктор присвистывает.
– А девочка-то в отца!
– А то! – усмехаюсь с гордостью.
Приглядываюсь и вижу, что Забава стреляет точно в цель — десять из десяти.
Наблюдаю за ней. Сосредоточенная. Абсолютно спокойная. Следующую партию пуль она снова выпускает с меткостью снайпера.
Да у нас, похоже, больше общего, чем кажется на первый взгляд.
— Малая, попробуй с двух рук, — прошу её.
Инструктор косится на меня, но всё же даёт ей второй пистолет. В глазах Забавы мелькает хищный огонь, и она, не сомневаясь, нажимает на курки.
— Что за монстра вы к нам привели? — ржёт инструктор и возвращает мишень, на которой нет живого места.
Ни одной пули не ушло в молоко.
Монстр? Ну, в какой-то мере…
— Не бойтесь, я сам боюсь, — усмехаюсь и качаю головой.
Выходим из тира молча. Задумчиво завожу машину. Гляжу на девчонку другими глазами."
"— Я впечатлен. Признавайся, где ты научилась так стрелять? — оборачиваюсь к ней.
Забава вздыхает.
— Когда мне было грустно, я ходила в тир и стреляла по мишеням, представляя, что это мой отец, — невесело усмехается, переводя взгляд в окно.
Молчу. А что тут скажешь? Похоже, Забава очень много грустила.
И очень обижена на отца. Интересно, она знает, как появилась на свет?
Выезжаю со стоянки и еду куда глаза глядят. Не знаю, чем её удивить.
— О чём ты мечтала, когда была маленькой? — уточняю у неё между делом.
— Не знаю, — отвечает она. — Хотела научиться кататься на лошадях.
— Я боюсь лошадей, — признаюсь ей честно, но всё же забиваю в поисковик ближайшую конюшню.
— Мы что, серьёзно поедем кататься? — уточняет Забава немного смущённо.
— Ну, а почему бы и нет? — пожимаю плечами.
— Наверное, это тоже помогает расслабиться. Но, если я обоссусь от страха, чур матери не рассказывать.
Возвращаемся в город, когда уже темнеет. Кататься на лошадях было, черт возьми, стремно. Но я не опозорился, а как сильный, смелый взрослый мужик, лишь активно потел и крепче сжимал зубы, когда меня нёс на себе большой вороной конь.
— Мне нужна твоя помощь, — смотрю на нее.
Забава приподнимает брови и молча ждёт продолжения.
