– А почему шепотом говорите? – уточняю тоже тихо.
– Захотелось тебя понюхать, – хмыкает Рэм и, пихнув мне в руки цветы, идет в зал вслед за моей дочерью, пока я возмущенно хлопаю глазами.
Ухожу на кухню. Ставлю чайник на плиту, а букет в вазу и тихо подхожу к комнате, прислушиваясь к голосам. Рэм разговаривает со Златой. Останавливаюсь за дверью, аккуратно выглядываю.
Он сидит на диване и примеряет дочке ролики.
– Ну, отлично. Даже запас есть. Когда ножки перестанут болеть, покатаешься.
Тяжело сглатываю, зажимая нос, который начинает щипать.
– Да они не болят, – вздыхает Злата. – Просто не слушаются.
– Непослушные, значит? – хмыкает Рэм. – Алиса Олеговна, подслушивать не хорошо.
Злата хихикает, а я не сразу понимаю, что речь обо мне, а потом отстраняюсь от двери и, вздохнув, захожу в зал.
– Давно у ребенка эта проблема?
– С рождения, – останавливаюсь рядом с ними, разглядывая розовые ролики на слабых ножках дочери.
– К врачам ходили?
– А как вы думаете? – возмущаюсь, закатывая глаза.
– Мы всех специалистов, каких могли, перебрали.
– Дай телефон, мой сломался, – просит меня Рэм и я протягиваю ему смартфон.
Набрав номер, мужчина кому-то звонит и после ответа включает видеосвязь, поправляя кресло с вертящейся Златой так, чтобы оно стояло ровно.
– Привет, Макс. Смотри. – направляет он камеру на дочку. – Это же твой профиль?
– ДЦП? – слышится из динамика.
Рэм смотрит на меня. Киваю молча.
– Да.
– Мой. Привозите в понедельник.
– Созвонимся с тобой позже, когда освобожусь.
Договоримся. – Рэм отдает мне телефон и встает. – Запиши номер. Это Максим Петров. Тот, который к вам в отделение вперед меня вломился и суету навел. Талантливый парень. Посмотрит девочку твою. Соглашайся на все, что предложит.
Удивленно смотрю на экран телефона. Этот Максим – совсем еще юный молодой человек. А Злате не смогли помочь встать на ноги даже профессора с многолетним опытом. Да, благодаря ежедневному труду, она умеет гораздо больше, чем могла бы.
И выглядит как вполне обычный ребенок. Только не ходит.
Перевожу взгляд на Рэма. Он усмехается, склонив голову на бок.
– Я все понимаю, Алис. Может, Макс и не вызывает у тебя доверия. Но я лично видел его пациентов. Попробуйте.
Вздохнув, киваю. За десять лет я уже смирилась, что моя дочь ходить не сможет. Теперь стараемся удержать и улучшить те навыки, которые есть. Но, если есть хотя бы мизерный шанс… Слышу, как на кухне свистит чайник.
