И густота, и соль, и даже кислинка, которую многие игнорируют.
– Обалдеть! Как у бабки! – улыбаюсь, но вижу, как у Алисы мрачнеет лицо.
Понимаю, что мой комплимент прозвучал немного странно и пытаюсь исправить ситуацию.
– В смысле, у моей бабушки. Я всю жизнь с ней в деревне жил. До армии. Очень вкусный борщ, короче!
– А где были твои мама и папа? Работали? – уточняет Злата заинтересованно.
– Нет. Скурвились.
– Скурвились – это что значит? – не унимается девчонка.
– Это… стали плохо себя вести значит.
Отец из тюрьмы не вылезал, а мать… как бы объяснить-то тебе?.. короче, бросила меня на бабушку и перестала дома появляться.
Вижу, как лицо Алисы снова мрачнеет. Не понимаю, ей не нравится то, что я о себе ребенку рассказываю или что рассказываю конкретно это?..
– Нда, не повезло тебе с родителями. – заключает Злата. – Папа – вообще бандит.
Приехали. Понимаю, что ребенку не объяснишь, что бандит бандиту рознь. Для него есть только хорошо и плохо. Бандит – конечно же, плохо.
Видимо, мое лицо тоже как-то изменилось, потому что ловлю на себе испуганный взгляд Олеговны.
– Не повезло. – соглашаюсь. – А тебе вон как повезло. Мама – красавица, умница. Все для тебя делает. Береги маму.
– Я берегу, – улыбается мне девчонка. – Я ей помогаю.
– Расскажи, – прошу ее, с удовольствием глядя, как она наяривает суп.
Пообедав, собираемся на прогулку. Жду на кухне пока дамы переодеваются, покручивая в руках нож. Трогаю пальцем лезвие. Антисуицидное. Им даже поцарапаться нельзя.
Встаю, шарю по ящикам и нахожу точило. Беру все ножи и неторопливо подтачиваю. Когда Алиса заходит в кухню, уже заканчиваю.
Смотрю на нее, одетую в свободный спортивный костюм и кроссовки и улыбаюсь. Непривычно не строгая она в этой одежде. Такая, домашняя Алиса Олеговна.
– Я ножи наточил. Смотрите, не порежьтесь.
– Спасибо, – зависает взглядом на моих руках Алиса.
Откладываю нож, а то хер знает, что она сейчас думает.
– Пошли?
Алиса уходит в зал и прет из него сложенное инвалидное кресло.
– Ты сдурела, что ли? – тихо рычу на нее, отнимая коляску из рук.
Она растерянно останавливается.
– Тогда я Злату возьму? – разворачивается к комнате.
Кладу ей руку на плечо и разворачиваю к себе обратно.
– Видимо, яйца ниже надо было искать, да? В районе колен. – шепчу, склонившись к ее лицу. Да что ж за баба то такая несносная? Я рядом, а она продолжает чудить.
Захожу в зал, останавливаюсь перед Златой, сидящей на диване, и тяну к ней руки.
