Я уезжаю. Надолго. Не знаю, когда вернусь.
Злата хмурит свои брови, но вдруг тянет руки:
– Иди пожалею. Я буду скучать.
– Я тоже, - смеюсь и, наклоняясь, тут же попадаю в ее объятия. Получаю короткий поцелуй в щеку и мысленно усмехаюсь. Вот бы ее мама была такая же сговорчивая. Глажу рыжую голову, целую в макушку и отстраняюсь.
– Помнишь, о чем мы договорились? – щурюсь. Злата кивает молча и хитро улыбается. – Приеду – проверю, как ты с Максимом занимаешься.
Уже на пороге снова притягиваю к себе Алису, но она тут же вся напрягается.
– Ну чего ты опять? – шепчу ей в губы. Оттягиваю момент разлуки. Не хочу сейчас ничего, кроме ее поцелуев. Понимаю, что уже просрал все возможные сроки и нужно ехать, решать вопросы, но все равно тяну с прощанием. Я не знаю, вернусь или нет. Но то, что она отвечает взаимностью, придает мне сил.
– Это не правильно, – упирается она мне в плечи и прячет взгляд.
– Да много ты знаешь, что правильно, – бурчу, отпуская ее. – Меня, может, убьют завтра и мы больше никогда не увидимся.
– Тем более. Я начну волноваться и… ждать, а вы… ваш образ жизни… – задыхается она от эмоций, закусывая губу. Впервые вижу Алису такой растерянной. Не может сдержаться, обхватывает себя за плечи.
Притягиваю ее к себе, вдыхаю аромат волос.
– Да права ты. Права. Не семейный я. Нельзя мне нормальную семью. Хотел трахнуть тебя просто, а получилось вот так… На один денек нормальным с вами себя почувствовал. Спасибо за это. – отстраняюсь и открываю дверь. – Найди себе уже мужика хорошего.
Такой бабе красивой нельзя быть одной. Пока, рыжуль.
– Рэм! – Алиса выходит следом за мной на лестничную клетку. Оборачиваюсь. – Береги себя,.. пожалуйста.
– Прорвемся, лапуль. – улыбаюсь своей коронной улыбкой и посылаю короткий воздушный поцелуй, а затем быстро ухожу вниз. На душе паршиво. Впервые задумываюсь, что хотел бы что-то изменить в своей жизни…
20. Рэм
– Да еду я, – рявкаю в трубку. – Что вы, выпускники детского сада, что справиться не можете без меня несколько часов?
– Рэм Алиевич, тут пиздец.
– голос начбеза напряжен. – Изъятие аппаратуры. Офис опечатали, сотрудники задержаны на сорок восемь часов. Охрана под арестом.
– Юра, Артем, Мир? – уточняю, сжимая руль. Раз опечатали, значит, что-то нарыли. Или написали, что нарыли. Какие замотивированные!
– В ментовке.
– Да блядь, – прикуриваю. – Артем может что-то пиздануть по незнанию.
– Отсидит – узнает, – хмыкает начбез.
– Я тебе язык вырву, блядь. “Отсидит”. Покаркай еще.
– Пардоньте.
