Сжимаюсь на них, веду руками по твердой, как сталь, груди, царапаю соски, опускаясь ниже.
Рэм ловит мои губы. Сталкиваемся телами. Его горячая кожа обжигает мою.
– Сукааа, какая же ты горячая и узкая… – стонет он, вжимая мою голову в свою шею, когда я, расстегнув ширинку, сжимаю член и толкаюсь рукой к основанию. – Ради такого можно еще что-нибудь зашить.
Целую его вперемешку со стонами. Вижу торчащую в плече иглу. Чувствую от кожи запах дыма и гари, но это лишь придает остроты моменту.
Мы опасно балансируем на краю ванной и каким-то чудом сохраняем равновесие.
Рэм трахает меня пальцами, я в том же темпе терзаю его внушительный член. В закрытом тесном помещении становится душно. Я вся покрыта липким потом.
Мы жадно целуемся, кажется, готовые просто сожрать друг друга на пике эмоций.
Напряжение внизу живота растет и я теряю связь с реальностью, погружаясь в омут наслаждения. Будто сквозь вату слышу свои хриплые стоны. Рэм затыкает мой рот поцелуем, а затем снова терзает грудь и ласкает пальцами клитор.
Нетерпеливо толкается бедрами в мою руку."
"Чувствую только его раскаленный подрагивающий член в кулаке и пульсирующую точку у себя между ног. Сжимаюсь от судороги, пронзающей все тело. Вжимаюсь в Рэма крепче. Трусь сосками об его грудь и наконец замираю, тяжело дыша. Потому что я – все.
По руке течет вязкая горячая сперма. Всхлипываю от утихающих волн оргазма. Через пару секунд прихожу в себя и пытаюсь отстраниться, но Рэм за лопатки прижимает меня обратно и заглядывает в лицо.
– Знаешь, рыжуль, мне впервые дрочили в перчатках, – смеется тихо и снова ловит мои губы, затягивая в медленный, нежный поцелуй. Только сейчас ощущаю на языке вкус алкоголя, но он не кажется неприятным. Целую Рэма, поглаживая его затылок и не верю в произошедшее. Мы трахнули друг друга руками и это… был лучший секс в моей жизни.
Нехотя отстраняюсь, отворачиваюсь к раковине и смотрю на руку в сперме. Много. Будто давно голодный. Смываю ее и снимаю перчатки, заново мою руки, чтобы продолжить шить рану, как чувствую, что Рэм снова медленно гладит мое бедро под халатом.
– Хватит, – оборачиваюсь, – у тебя иголка в руке торчит.
Вздыхает, взглянув на плечо, и, убрав руку, тянется к виски.
– Хватит, – снова прошу его. – Два стежка осталось. Потерпи.
Рэм одаривает меня хмурым взглядом, но бутылку все же не трогает.
Заканчиваю шить под шипение. Но Рэм умудряется потискать мои ягодицы, прикрываясь тем, что ему так легче перетерпеть боль и я… позволяю.
