У меня аж у самого в носу начинает щипать. – Мамка из кожи вон лезла, чтобы вас поднять.
– Я знаааююю, – воет она громче и я прижимаю ее крепче. – Я знааююю.
– Ну, так а на меня тогда зачем бузишь? Я же помочь хочу.
– А… что мы потом будем делать?... – всхлипывает она.
– Когда потом?
– Когда вы исчезнете.
– Так, Злата! Тащи шоколадки! Тут у сестры что-то рот какую-то херню несет! – зову громко и снова смотрю на Забаву, а по нутру неприятно скребет. – А с чего ты взяла, что я исчезну?
– Да потому что… было у нас так уже.
А потом другой будете туфли по тридцать тысяч покупать. А мать потом будет страдать… Злата тоже… привязалась ведь.
– Так ты защищаешь их от меня? – озаряет меня догадкой.
Забава за неимением в семье мужика просто взяла на себя роль отца. И ревнует свою территорию и внимание матери ко мне. Похоже, тут женщин с яйцами гораздо больше, чем я думал.
Дверь открывается и на пороге появляется Злата. Она везет на коленях пакет и подозрительно смотрит на спеленутую сестру.
– Доставай, – киваю на пакет.
– Забава болеет. Ее срочно нужно лечить.
Злата раскрывает какой-то батончик и тянет мне.
– Забава, ты чего плачешь? – хмурится она.
Забава открывает рот, чтобы ответить, но я тут же пихаю ей в него шоколадку."
"– Потому что твоя сестра – девочка. И она имеет право, как и ты, сидеть на ручках и капризничать, когда ей плохо.
Забава замирает, глядя на меня растерянно и забывая откусить батончик.
– И она у нас осталась без подарка, кстати. Поэтому сейчас мы пообедаем и поедем с ней в магазин.
– Ура! В магазин! – широко улыбается Злата чуть ли не подпрыгивая на кресле.
– Нет, малышуль, тормози. Мы с Забавой поедем в магазин вдвоем.
40. Рэм
– Да не надо мне ничего, спасибо, – вздыхает Забава, когда я, наконец, отпускаю ее. Садится рядом, вытирая мокрое лицо.
– Малышуль, выйди, – прошу Злату. – Маме скажи, что сейчас обедать придем через минуту.
Смотрю на Забаву. Она разглядывает палас, не поднимая на меня взгляд.
– Я не могу тебе пообещать, что не исчезну.
– вздыхаю и она, наконец, смотрит на меня. – Но если это и произойдет, то не из-за новой бабы. У меня такая жизнь… – замолкаю ненадолго, подбирая слова, – что каждый новый день может стать последним. И если вам будет что-то угрожать, я тут же прерву всякое общение с твоей матерью. Я понимаю, что это может причинить ей боль. Поэтому и рву жопу, чтобы успеть сделать так, чтобы обо мне у нее осталось самое теплое воспоминание. Даже если больно будет. Мир? – тяну руку.
