– задумчиво вздыхает егерь и внезапно мечтательно улыбается, отчего его лицо преображается. – Речка, аисты. Земляника и лесная малина. Грибов много в дальнем лесу.
Его ностальгию прерывает громкий звонок.
– Да, Рэм, – отвечает он, снова становясь серьезным и хмурым. – Хорошо, выезжаем.
Быстро собравшись, отправляемся в обратный путь. Темный лес уже не кажется таким зловещим. Больше пугает ожидание встречи с отчимом. Как он отреагирует, боюсь даже представить.
Когда мы выезжаем из леса, вижу его огромную фигуру в свете фар.
Он оборачивается и молча ждет, когда мы все спешимся и подойдем к нему.
– Привет, Егор, – Рэм Алиевич тянет ладонь егерю, и они крепко пожимают друг другу руки. – Спасибо, что приютил моих поджигателей.
Не обращая на нас с Мироном никакого внимания, мужчины уходят в сторону пожарища. Они обходят участок, о чем-то негромко разговаривая и посмеиваясь.
Мы с Мироном тоже подходим к дому и останавливаемся возле его дымящихся останков.
Все, что могло сгореть – сгорело, а крыша обрушилась.
Снег вокруг покрыт черной копотью.
– Капец, – вздыхаю, разглядывая то, что осталось.
– Ага, – усмехается Мирон, обнимая меня за плечи и притягивая к себе. – Деревянный строить не будем.
– Печку не надо забывать закрывать просто, – закатываю глаза.
– Отвлекать от растопки не надо просто, – язвит он, а я отвожу руку за спину и с усердием щипаю его за бок. – Ай, больно!
Отчим и егерь уже возвращаются обратно.
– Ладно, ребята, – вздыхает Егор и жмет руку Мирону, – удачи вам.
– Удача им пригодится, – кровожадно усмехается Рэм Алиевич.
– Ну, ты тоже додумался: оставить двоих городских без присмотра. Удивительно, что они его в первый же день не спалили. – оборачивается к нему егерь. – Так что, сильно уж не жести. Летом жду на охоту.
– Обязательно, – кивает отчим, прощается с заклятым другом юности и, дождавшись, когда он уйдет подальше, со вздохом оборачивается к нам. – Я надеюсь, это того стоило, и вам есть, что мне сказать.
Мирон бросает на меня серьезный взгляд и пожимает плечами.
– Ну,.. мы с Забавой решили пожениться.
40. Мирон
На лице отца не дрогнул ни один мускул.
Он лишь пристально смотрит на нас, затем молча кивает, дернув бровями.
— Забава, подожди нас в машине, — просит он, кивая ей в сторону дороги.
— Почему? — хмурится она.
Отец усмехается и терпеливо вздыхает.
— Потому что у меня конфиденциальный разговор с сыном.
— Иди, — киваю ей и даю в руки ключи. — Или проводить тебя?
— Нет, я сама.
