Мой друг тролль

Причем без особого усилия, хотя в одной руке у него был бьющийся полузадушенный Хьюки, а в другой – приподнятый за ногу, цепляющийся за кусты Гэндальф. Да, следует упомянуть еще и топор, по-прежнему торчавший у воскресшего из груди.

Бах! – голова Гэндальфа с треском ударилась о ствол сосны. Ее обладатель обмяк. Хьюки тоже обмяк, основательно придушенный.

Воскресший швырнул обоих киллеров на землю, взялся за рукоять топора. Лезвие с неприятным чмокающим звуком вышло из груди. Карлссон (а это был несомненно он) охнул и несколько секунд стоял неподвижно, пережидая боль.

– Еще хорошо, что до сердца не достал, – проворчал он, когда чуток полегчало.

Гэндальф зашевелился, приходя в себя.

– Лежать! – рявкнул Карлссон, опуская ногу на Гэндальфову спину. Качнул разок топором, примериваясь к весу, и замахнулся, намереваясь отделить Гэндальфову голову от шеи.

– Не надо этого делать! – На тропе стоял Двалин, держа двумя руками большой блестящий револьвер.

– Ты еще постреляй в меня, наглый дварф! – прорычал Карлссон, поднимая топор.

– Мои глупые пульки валят медведя! – заявил Двалин. – Но ты, однако, не медведь, так что я признаю свою ошибку, огр. Мне не следовало бить тебя топором. А если уж бить, то довести дело до конца. Тем более, это было нетрудно. – И не без гордости: – Мой удар вышиб тебя из списка бойцов!

– Что ж не добил? – поинтересовался Карлссон.

– Думал, что имею дело с человеком, – признался Двалин.

– Ты меня удивил. – Карлссон опустил топор.

Двалин, немного поколебавшись, тоже опустил оружие.

– Как же ты ухитрился спутать мое доброе мясо с человеческим желе? – спросил Карлссон.

– Я думал: это бронежилет, – буркнул Двалин. – Может, ты отпустишь моих братьев? Даю слово: мы не хотели причинить тебе вред. Это ошибка.

– За такие ошибки платят собственной шкурой, – проворчал Карлссон. – Как следует выдубленной и натянутой на каркас.

Но ногу со спины Гэндальфа убрал.

Тот поднялся, потирая голову. Двалин помог встать очухавшемуся Хьюки.

– Твою секирку я возьму на память, – заявил Карлссон. – Как трофей.

Двалин пожал широченными плечами: мол, нет проблем.

– Но не думай, что отделаешься железякой, – предупредил Карлссон. – Ты у меня в долгу, дварф! В очень большом долгу.

– Не возражаешь, если мы обсудим это в машине? – предложил Двалин. – Там и аптечка есть.

– Я – тролль, – с ухмылкой напомнил Карлссон.