Мой единственный

Почему же Мильтон не отказался от своего непутевого сына?

– Вы глупец, если заплатили кредиторам, а не отказались от меня, – произнес Ричард.

– Значит, ты намеренно проигрался, чтобы заставить меня отречься от тебя?"

"– А какой выбор оставила мне ваша жестокая тирания? – спросил Ричард. – И сейчас еще не поздно отречься от меня. У вас есть свидетель. Можно сделать все в соответствии с законом.

Мильтон отрицательно покачал головой.

– Это ничего не решило бы. Ты был несовершеннолетним. За все твои поступки в ответе был я.

Как я понимаю, твой ответ – «нет»? У тебя нет денег, чтобы возместить мои потери?

– Конечно, нет.

– Следовательно, ты не против сочетаться браком и таким образом заплатить долги?

– Дьявол! Нет!

– Сами видите, – сказал Мильтон, обращаясь к судье. – Даже не раскаивается в том, что преднамеренно пытался пустить семью по миру. Он не желает возместить убытки единственным доступным ему образом, – граф издал глубокий вздох. – Прошу, Эйбел, оставьте меня ненадолго наедине с сыном.

Я не исполню своего родительского долга, если в последний раз не попытаюсь вразумить его, прежде чем приступить к более решительным мерам.

Ричарду это очень не понравилось, но он все же надеялся, что до воплощения этих «решительных мер» в жизнь у него в запасе еще есть время. Мильтон глуп, если вообразил, что Ричард возьмет в жены навязанную графом девушку. Или отец собирается добиться своего любым способом? Это очень беспокоило Ричарда. Не для того он бежал из Англии, чтобы отец в конечном счете одержал победу.

Граф оперся на письменный стол и скрестил руки на груди, ожидая, когда за уходящим закроется дверь. Он выглядел не столько разозленным, сколько сбитым с толку.

– Никогда тебя не понимал… – начал он.

– Вы никогда не пытались меня понять.

– Я оказал тебе услугу, заключив договор с Миллером. Ведь этим я обеспечил тебе состояние и благополучие.

– Не спросив моего мнения, – напомнил ему Ричард.

– Тогда ты был совсем мальчишкой и не мог здраво рассуждать, а тем более понять, что тебе во благо.

А теперь ты ведешь себя настолько глупо, что готов из упрямства отказаться от всего, лишь бы насолить мне.

– У меня перехватило дыхание, – саркастически хмыкнул Ричард.

– И ты еще смеешь надо мной насмехаться! Пока ты отсутствовал, все здесь переменилось самым драматическим образом. Пять лет назад с Джеральдом Миллером приключился несчастный случай, сделавший его недееспособным, без каких-либо шансов на выздоровление.