Мой единственный

Глава двадцать шестая

Почти всю дорогу в Лондон Джулия пребывала в состоянии полнейшего шока. Когда она наконец обрела способность мыслить ясно, то поняла, что у лорда Аллена не было никаких законных прав отсылать сына в британскую колонию для осужденных преступников. Людей ссылали туда только по постановлению суда. Графу наверняка пришлось использовать свои связи, чтобы обойти закон. Она и сама может поступить так же, вот только единственные знакомые ей лорды, способные дергать за веревочки так, как ей нужно, были отец Кэрол и Джеймс Мэлори.

Кэрол упоминала, что в этом месяце отец уплыл за границу.

Поэтому Джулия, не заезжая домой, первым делом постучала в дверь столичного дома Мэлори. Хотя девушка уже немного оправилась от душевного потрясения, она все же испытывала немалую тревогу. Время имело большое значение, если Ричарда похитили в тот же день, когда они в последний раз виделись. С тех пор прошло уже более недели. Граф, по-видимому, знает, что корабль с каторжниками уже вышел в море.

Следует остановить судно и освободить Ричарда, прежде чем случится непоправимое. Если судно отплыло сразу же после его пленения, прошла уже почти неделя.

Она надеялась найти супругов Мэлори одних, чтобы иметь возможность без помех изложить суть дела, но, когда дворецкий проводил ее в гостиную, Джулия уже у двери услышала голоса, некоторые из которых явно с американским акцентом. Джулия надеялась, что Джеймс дома, а не пытается избежать общения с родственниками жены.

И тут до ее слуха донеслось:

– Я всю неделю рыскал по той части страны, вынюхивал, расспрашивал людей, помешал брату Ричарда отправиться с сыном в поездку, попросил его самым тщательнейшим образом осмотреть весь дом, что он и сделал. Ричарда в особняке нет. Я даже проверил тамошние тюрьмы. Ума не приложу, что теперь делать, Габби. Он пропал, просто растворился в воздухе.

Джулия узнала голос Ора, друга Ричарда, и вошла в комнату как раз в тот момент, когда он закончил. Джеймс тоже сидел в гостиной.

Его лицо, как всегда, ничего не выражало. Джорджина и Габриэлла с расстроенными лицами сидели на диване. Габриэлла, судя по всему, была встревожена не на шутку. Дрю стоял за спинкой дивана, положив руку на плечо супруги. Бойд и Ор устроились на диване напротив."

"– Мы знаем, что он не уплыл бы, не уведомив нас заблаговременно, – сказала Габриэлла Ору, – следовательно, он может быть где-то здесь, надо только понять, где именно.