– Почему беда?
– Откуда Павлик знал, что ты станешь за ним следить? Почему он был уверен, что ты потащишься за ним в беседку? По этой аллее отродясь никто не ходит! Или он предполагал ждать тебя там всегда? Или он готовился напугать не тебя, а ты просто подвернулась под руку, то есть под пистолет?!
Тучков шумно отхлебнул чай, развернул конфетку и кинул себе за щеку. Щека оттопырилась.
– Да и вообще у него не должно быть никакого пистолета! – вдруг сказал он с громкой и шепелявой от конфеты за щекой досадой.
– Почему?!
– Потому что на переднем сиденье его машины лежал кусок трубы в газете. Помнишь?
Марина смотрела на него во все глаза.
– Какой еще кусок трубы? При чем тут труба?
– Маруся, когда я еду ночью, да еще так далеко, я «ствол» всегда кладу на соседнее кресло.
– Что ты кладешь на кресло?!
– «Ствол». Ночью на дороге может быть все, что угодно. У Павлика довольно дорогая машина, хоть и не новая. Он ехал из Москвы ночью, и на соседнем сиденье у него лежал кусок трубы, завернутый в газету. Просто так, на всякий случай, если придется дать кому-нибудь по голове. Однако пистолет в этом смысле гораздо надежнее.
Кроме того, пистолетом можно напугать. Даже стрелять не обязательно. Чтобы разогнать какую-нибудь не в меру резвую гопоту, его достаточно просто вытащить. Тем не менее у него лежала именно труба. Зачем ему труба, если у него есть пистолет?
Федор долил себе чаю, откинулся на спинку дивана и сложил руки на животе.
– Выходит, или у него не было пистолета, и появился только здесь, или он почему-то решил гопоту пугать трубой, а тебя пистолетом.
Опять ерунда. Есть еще тысяча мелких деталей, и я не понимаю, как можно их сложить.
– Сложить?
– Ну да. О чем говорили Юля с Сережей, когда ты упала на дорожке?
– Они говорили, что не думали, что его так быстро найдут, – добросовестно напомнила Марина.
– Ну да.
