– Что за идея – стрелять в лошадь проволокой, чтобы она сбросила всадника?
– Мы должны выяснить, кто должен был ехать с этой группой и не поехал, – быстро соображая, сказала Марина. – Потому что, когда началась паника, лошади заволновались и могли вообще всех сбросить. Хорошо, что больше никто не упал!
– Умница, – похвалил Тучков. – Узнаем."
"Конюшня оказалась маленьким с виду, бревенчатым, темным от времени срубом с широко распахнутыми воротами, из которых вываливалось наружу сено. У самых ворот его было очень много, а к забору – трем тоненьким жердинкам на хлипких столбушках – становилось меньше.
Оконца в срубе были маленькие и несуразно высокие, под самым потолком. За темной стенкой что-то возилось и вздыхало, а вокруг никого не было, только сырой васнецовский лес.
Марина оробела:
– Может, не пойдем?
Федор подлез под жердину и уверенно и неторопливо пошел к распахнутым воротам.
– Хозяева! – позвал он у самой створки. – Есть кто-нибудь?
Никто не ответил, только за стенкой перестало вздыхать и как будто насторожилось.
Марина перемахнула забор и в два прыжка догнала Федора.
Он оглянулся на нее и кулаком несколько раз стукнул в доски ворот.
– Есть кто? Зайти-то можно?
Не дожидаясь ответа, он пошел по сену, которое глушило шаги, в мягкий и пахучий полумрак. Марина пошла следом.
Полумрак был разделен на две части. В середине коридор, застланный чисто выметенными досками, а по бокам деревянные калиточки.
И по-прежнему никого.
– Ну что? – громким шепотом позвала она от двери. – Федор!
– Стой там.
В стену что-то грохнуло и опять замерло.
– Федор!
– Тише. Не кричи.
Ветер пролетел в вышине, стряхнул с деревьев капли, которые осыпались на крышу с громким стуком.
Внезапно прямо перед Марининым носом оказалась огромная коричневая морда с блестящим глазом, в котором плавал свет тусклой лампочки над крыльцом. Высунулась на мгновение и пропала. Марина ахнула. Звякнули какие-то железки, послышался вздох и деревянный стук.
Из полумрака возник Федор Тучков.
– Ты что?
– Тут… лошадь.
– Ну, конечно, лошадь, – сказал он сердитым полушепотом. – На конюшне всегда лошади!
И пропал.
Марина еще немного постояла, чувствуя себя идиоткой, а потом двинулась по чистому полу.
– Федор?
– Я здесь.
Деревянная калитка была открыта, лошадь за ней тревожно переступала ногами, била по бревнам хвостом. Федор говорил ей какие-то слова, отсюда Марина не могла разобрать, какие именно.
Он быстро оглянулся на нее и приказал:
– Сюда не лезь. Тише, Мальчик, тише.
