Выглядела она шикарно – сразу видно было – девушка готовилась к свиданию со своим Черри, и в то же время одежда у нее была вполне подходящая для фестиваля: короткие шорты, маечка и неизменный браслет, подаренный нам Микаэлем – свой я тоже носила, не снимая. Кажется, полунорвежец умудрился скрасить одиночество Маринки, и несчастной она не выглядела. Правда, продолжалось это до поры до времени – пока господин Вишенка не соизволил появиться с другой компанией их общих с Дэном друзей и подруг. Правда, пришел он не один, а с девушкой – невысокой, но очень миленькой пепельной блондинкой с воистину кукольным личиком – таким правильным и красивым оно казалось.
– Моя девушка, – сказал, смеясь, Черри друзьям, даже не замечая Марину, а она так сжала челюсти, что я подумала, что подруга вот-вот ударит его и разорвет соперницу пополам.
– Эй, – обеспокоенно проговорила я Марине, не совсем понимая поведения Александра. – Ты в порядке?
– В порядке, – дернула она плечом, видя, как Черри с подружкой, которую он нежно придерживал за плечи, куда-то удаляются.
– Не в порядке. Слушай, может поговорим, а?
– Нет, Маша, иди с Дэном, ты его очень сильно ждала. Со мной все нормально. – И с этими словами подруга, улыбнувшись мне, ушла, а Ланде, нахмурившись, поплелся следом за ней.
– Чип, – шепнул мне Дэнв на ухо. – Пойдем. Нам очень нужно поговорить.
От звуков его голоса у меня по телу пробежала пара-другая электрических импульсов и я кивнула ему.
Сначала мы со Смерчем хотели уйти на стоянку, где находились машины, в которых приехал Ланде с друзьями, а потом, чуть подумав, мы ушли к реке, и долго сидели там, на высоком берегу, не отпуская друг друга ни на минуту.
Дэн заставил меня рассказать ему все, что я знаю и все, что произошло со мной за время нашего расставания, и мне ничего не оставалось делать, как послушно рассказывать обо всем. Правда, в процессе рассказа я все время сбивалась и сама начинала задавать своему Дэйлу вопросы, или просто прерывалась, чтобы начать его целовать. А еще… еще я позорно расплакалась.
Никогда еще я не плакала перед парнем и редко я вообще плакала так долго, почти что с упоением.
– Я по тебе очень-очень скучал, – сказал Денис. – И я очень боялся, что ты станешь моей третьей потерей.
– Я не стану твоей потерей, – после этих слов у меня в горле застрял ком – мой личный предшественник будущих слез. – Не стану, слышишь меня? Не стану!
И я опустила голову, коснувшись лбом его вздрогнувшего плеча.
– Эй, ты чего? – обеспокоенно спросил Смерчик.
