– Так какого ты меня раньше позвал? – возмутилась я дико. Я так спешила, чтобы прийти вовремя, наслушалась столько подколов от брата, когда он видел, что я ношусь по квартире в поисках собственных джинсов и мобильника, бежала за автобусом… А он, мало того что опоздал, так еще и не сказал, что Ник и Гоблин придут аж в шесть!
Вообще-то это было не страшно, но мне просто хотелось позлиться, и слова Дэна были всего лишь поводом – как смерть принца Франца Фердинанда для начала Второй мировой войны.
– Чтобы успеть, – просто отвечал Денис.
– Не нервничай.
– Чтобы успеть? Ну ты и дятел, Сморчок.
– Какие манне-е-еры, – протянула ехидно рыжеволосая. Ей не нравилось мое присутствие рядом с господином Идеалом.
– Нормальные манеры, – огрызнулась я.
– Ты слишком напряжена, расслабься, дорогая, – явно решила поддразнить меня девица.
– Спасибочки за совет, мне и так хорошо, – я скрестила руки на груди.
– Бурундук, – позвал меня Денис и явно хотел что-то добавить, но я перебила его. Да хватит коверкать мою фамилию!
– Я же сказала тебе, – еще громче разоралась я, – не называть меня так, идиот!
– Не груби Дэну, – тут же вступилась за брюнета рыжая.
Саша лишь только головой покачал.
– А ты ему что, мамочка? – уставилась я на Элис. Иногда не могу держать свой язык за зубами.
– Я его давняя подруга, маленькая грубиянка, – высокопарно отвечала она и невпопад заметила, подбоченившись. – И челка у тебя криво подстрижена. А уж ногти… – Она так посмотрела на мои ногти, что мне захотелось спрятать руки.
У нее самой маникюр был почти идеальным – хищные малиновые ногти так и притягивали внимание. Только что-то неправильное было в ее кисти…"
"– Эй, ну знаешь! Зато я не выгляжу как… – я хотела сказать «как представительница самой древней профессии», использовав при этом всего одно общеизвестное слово, но наткнулась на умоляющий взгляд Дениса. Ох и умел же этот паршивец манипулировать – сейчас он, прижав указательный палец к губам, смотрел на меня такими глазами – глазами больного милого щенка, которого хочется любить, жалеть, кормить вкусностями и гладить по гладкой коричневой шерстке, что я в замешательстве замолчала.
– …как артистка из варьете, – выкрутилась я после нескольких секунд паузы. Элис, в ожидании прищурив ярко-зеленые глаза, цвет которых явно изменяли линзы, неожиданно улыбнулась.
– Ну да, и что? Я сексуальна и хочу выставить это напоказ. Пусть все видят, какая я, Элис Мими!
– Чего еще за Элис Мими? – бестактно осведомилась я.
