– Сейчас свершится… – задумчиво произнес Смерч, получив моментальный ответ.
– …чудо. Наша подруга обретет новых родственников, зеленых и милых, – вставила я, захихикав весьма подленько, но Денис, не слушая моих слов, проговорил дальше:
– Душераздирающий акт. Перед напором этих двоих ребят никто не выстоит, мой друг – Бурундук.
– Как-как ты меня назвал? Шоу кончится, и я убью тебя, Смерчинский. Убью. Сколько можно?
Но я перестала возникать, глядя, как Элис, громко цокая каблуками, и Саша, выразительно глядя на Никиту, не замечавшего ничего другого, кроме Ольги, приблизились к сладкой парочке.
– Ой, привет, – тут же, не мешкая, вступил в игру обладатель баса и розовой рубашки. Поведение его в следующие минуты изменилось очень сильно. Воистину актер. – Привет, милый.
– Вы это мне? – удивился Ник, оторвавшись от безумно интересной беседы с Ольгой. От его голоса я принялась таять.
– Тебе, конечно, – произнес Саша и совсем по-женски повел плечом. – Я так скуча-а-ал.
Мы со Смерчинским, слышавшие этот разговор, одновременно заулыбались, прикрыв рты ладонями, – столько придыхания было в голосе Александра.
– Вы кто? – растерялся мой любимый.
– Ты меня не помнишь? – задрожали губы у Саши. – Ты… Ты просто играл со мной!
– Я не могу вас помнить. Я вас не знаю, – устало отозвался Никита. – Оля, пошли, – повернулся он в сторону изумленной до глубины души Князевой и взял ее за руку. И они действительно развернулись в обратную сторону с намерением уйти!
Но Мими не дала им этого сделать.
Она истошно и гнусаво заверещала:
– Стоять! Куда?
А потом, пока наша парочка не видела, показала Дэну большой палец, поднятый вверх. Мол, все окей, не беспокойся! Сейчас мы устроим фееричное шоу!
– Любимый! – не отставал и Саша. – За что ты оставил меня? Зачем предал наши чувства?
– А в нем пропадает хороший актер, – прошептала я едва слышно. Денис расслышал и согласно кивнул. Его, как и меня, весьма привлекала сцена на середине моста.
– Да кто вы, черт возьми? – начал злиться Ник, резко остановившись.
К сожалению, я не видела теперь выражения его лица, но, думаю, оно было не самым добрым. У Никиты взгляд всегда спокойный, и мне он кажется теплым, но всего лишь однажды я видела Ника в бешенстве – тогда, когда он поссорился со своим однокурсником. Я чудом оказалась около их группы вместе с Лидой и совершенно случайно стала свидетелем этой сцены. В какой-то момент глаза Кларского стали гневными до безумия.
