Наш университетский гений действительно проводил меня до подъезда, и только захлопнувшаяся перед его носом тяжелая металлическая дверь не дала ему подняться вместе со мной до квартиры, хотя парень утверждал, что обязан – особенно после встречи с моим папой-полицейским – удостовериться, что я вошла в собственную квартиру.
– До завтра, болван, – крикнула я ему из-за двери добрейшую фразу. – Спасибо! Придумай новый план!
– Пока, друг-Бурундук, – в рифму отвечал Денис. А когда я подошла к квартире, прислал сообщение:
«Я обязательно что-нибудь придумаю, Чип:)».
«Не забудь, а то мы оглянуться не успеем, как эти двое детей заведут!»
– написала я в ответ и наконец вставила в замочную скважину ключ.
Этим теплым воскресным вечером, когда лето полновластно и окончательно заявило свои права, прогнав весну раньше положенного, в моем доме и в моем университете родилась легенда о том, что некая Маша Бурундукова без памяти влюбилась в Дэна Смерчинского. А тот, в свою очередь, обожает ее, как собственную ногу, нет, даже как отражение.
"
"Естественно, когда я пришла домой, мама была уже в курсе того, что папа встретил меня с каким-то «статным пареньком» на улице (с его слов, мы обнимались, хотя на моем плече просто лежала наглая рука Дэнва). И Федька был в курсе, и его невеста, пришедшая в гости, и даже мамина подруга, заглянувшая к нам на чаек вместе с дочкой – студенткой моего универа, – тоже.
Но их многочисленные расспросы и шуточки были лишь цветочками по сравнению с тем, что началось на следующий день в университете.
Орел бы с радостью нагадил Смерчу на лоб, а потом с радостным кличем улетел подальше в горы, но, увы, моя гордая птица уже не парила высоко в небе – она оказалась слишком близко к сильному ветру и теперь была в плену мощного стихийного явления. Явление это, впрочем, не приносило орлу никакого вреда – лишь укачивало его своими прозрачными руками, не давая упасть.
А начался следующий день самым обыденным образом – я проспала, не услышав звона будильника.
Не иначе как у меня на его безмерно раздражающий писк иммунитет выработался. А может быть, был виноват тот прискорбный факт, что я легла спать в половине четвертого ночи, увлекшись очередным сериальчиком, который я с упоением смотрела по Интернету.
Как бы то ни было, из-за того, что я проспала – из-за этого досадного недоразумения, происходившего, впрочем, со мной пару раз в неделю, – мне пришлось мобилизовать все свои силы и собраться за пятнадцать минут.
