Тогда он решил действовать моими же методами, и, обняв меня в ответ одной рукой, вторую по-хозяйски положил на колено, и заявил:
– Мое солнышко такое ласковое со мной. Правда, котеночек?
– Оглобли прочь, – пихнула я его локтем в живот. За это Дэн издевательски поцеловал меня в макушку и положил ладонь уже не на колено, а на бедро со словами:
– Р-р-р, какая ты сегодня игривая…
Пара недвусмысленных поглаживаний, и я, изволочившись, укусила его за предплечье.
– Черт ты паршивый, – прошипела я Дэну на ухо.
Девушки изумленно наблюдали за нашими действиями. И не только они. Компания юристов, да и только что пришедшие студенты, человек десять, не спускали с нас глаз.
– Нет, ты определенно сегодня очень игривая, – прищурился парень, как кот. – Просто сводишь меня с ума.
– Я просто вся горю… от страсти, – с перекошенной улыбкой ударила я его по ноге своей ногой.
– Действительно, страстная, – прошипел он уже не столь добрым тоном и усадил к себе на колени, применив силу.
– Ну ты подписал себе смертный приговор, Смерчинский, – тихо, но выразительно произнесла я.
И вы еще спрашиваете, почему нас потом называли странной парочкой?
Да потому что мы постоянно вели себя так! Неестественно для влюбленных. Шумно, бурно, с переменным выяснением отношений. Очень глупо, неромантично, смешно. Откуда мне было знать, что мой организм так реагирует на первые чувства, зарождающиеся в душе или где там они смеют зарождаться? Откуда Денису было знать, что таким поведением он только подстегивает интерес орла к играющему с ним дикому смерчу?
Мы то целыми днями не виделись и даже проходили мимо друг друга в университете, просто кивнув или помахав.
То вдруг постоянно торчали вместе, не отходя друг от друга ни на шаг. То непонятно над чем смеялись, как укуренные травой, то начинали серьезно о чем-то беседовать, то вдруг нас пробивало на объятия (это случалось редко, но на виду у всех – как по заказу неизвестных мне высших сил).
И тогда всем казалось, что в наших объятиях ужасно много нежности. Посторонние же не знали, что мы с этим наглым чокнутым «брюнетом с приветом» становились хорошими друзьями, объединенными общей целью, и мы не стремились посвятить всех в наши коварные планы.
Да, все вокруг были уверены, что мы оба без ума друг от друга. И его друзья, и мои, и даже преподаватели.
