– Я уже есть, – возразила я и очень внимательно оглядела его плечи. Плечи как плечи: крепкие, в меру широкие, если так подумать, даже надежные. Обнимать их пока не хочется. Снимать с него темно-синюю, слегка приталенную футболку, чтобы увидеть плечи обнаженными, пока что-то не хотелось.
– Ты чего на меня так смотришь подозрительно, мой Бурундук? – спросил Дэн, поймав мой взгляд.
– Да так. Оцениваю, хочу ли я или не хочу…
– Меня? – с непередаваемым восторгом перебил меня Денис.
– Озабоченный мальчишка, – по-взрослому высокомерно отозвалась я, а мой взгляд переместился на его черные джинсы.
– Куда ты пялишься? – вновь необыкновенно заинтересовался идиот. – Что с тобой? Может, мне раздеться? Разглядишь все подробности.
– Что надо, я уже разглядела, – хмурясь, заявила я. – Заткни свой речевой фонтан, дружочек. Давай признавайся, что у тебя за новый план?
Объяснять по телефону или по Интернету он не захотел. Заявил мне в аське, что у него на примете целых два способа «пароразлучения», а какой из них выгорит, он сам еще не в курсе.
– Признаюсь. Пошли в парк, и там все узнаешь. Кстати, – он вытащил зазвонивший телефон и прочел сообщение, – наши ребятки только что ступили на территорию парка. Черри и его ребятки видели.
– Боже, Черри и его ребяткам не надоело бегать за тобой и выполнять указы? – спросила я, направляясь к кассе вслед за Дэнвом. Он расплатился за вход, как ни в чем не бывало взял меня за руку и поволок за собой, что-то печатая Черри. Девушка, идущая впереди нас вместе с высоченным парнем, завистливо оглядывалась то на меня, то на Смерча – в этот момент взгляд из завистливого становился мечтательным.
Ну, смотри, смотри. Тебе остается только смотреть, потому что этот симпатичный брюнет с обаятельной улыбкой идет со мной, а не с тобой. И это меня он держит за руку. И это мы теперь в родном универе всем и каждому известны как парочка.
Почему-то именно в этот один из последних майских дней, продолжающих радовать жителей необыкновенно теплой погодой, под сенью старых и невероятно высоких деревьев, сквозь зеленую крону которых с трудом, но не без радости пробивался вниз игривый солнечный свет, я вдруг поняла, что мне нравится это чувство.
Чувство собственности. Он – мой. Пусть временно, но Дэн все равно мной, не так ли? И, черт возьми, я не хочу делиться им ни с кем! Так же я не хотела делиться ни с кем любимым плюшевым медвежонком, который подарил мне дедушка в далеком детстве.
