По крайней мере – пьяными и голодными мужланами, а не стряпней, годной разве что только для изысканного пищеварения дворян и романтических девиц». Я, конечно, тут же поинтересовалась, какой такой запах имеют упомянутые мужланы и пахнут ли они в принципе, но внятного ответа не получила – не вовремя началась лекция."
"– Мария, я тут! – услышала я голос Дэна, без труда перебивавший музыкальное сопровождение и общий гвалт, стоящий в кафе, – народу пятничным вечером здесь было предостаточно. И, что удивительно, все на вид присутствующие (особенно представители сильного пола) были вполне приличными и адекватными, одетыми не в спортивные штаны, «адидаски» или кожанки.
Неснятых кепок на мужских головах не наблюдалось. Огромного скопления бутылок пива на столиках – тоже. И совсем никто не собирался наезжать на кого бы то ни было, да и драться не желал. Эх, как же все-таки отличается центр города от того далекого спального района, где имею честь проживать я. Между прочим, второй в городе по неблагополучной криминальной обстановке…
Я подошла к Дэну.
Смерчинский, словно какой граф или герцог, вольготно расположился за уютным столиком, около самого камина, успешно имитирующего огонь. Он положил ногу на ногу и попивал кофе, держа изящную фарфоровую чашечку в одной руке, а другой набирая на сенсорном экране смс-сообщение. Наверное, подключал к делу очередного друга из своих бесконечных дружественных запасников. У Кощея в подвале хранятся золото и драгоценные каменья, а у синеглазого брюнета с ямочками на щеках – друзья всех размеров и цветов.
– Здесь вкусный кофе и горячий шоколад, кстати, тоже, – сообщил мне парень. – Я тебе сейчас закажу. Садись, что же ты стоишь, партнер? – и он похлопал рукой по мягкому сиденью стула с высокой деревянной резной спинкой, покрытой лаком.
– Я сейчас сама тебя закажу, – уселась я на стул, со скрипом подвинув его к столу, – киллеру, Смерчинский. Ты куда удрал?
– Сюда, – невозмутимо отвечал парень. – А ты должна лучше следить за состоянием своего телефона, Чип.
Если бы Ланде не было рядом, я бы так и не смог с тобой связаться.
Я возмутилась такому наглому ответу, и, пока я выговаривала Сморчку о том, что за пару минут я успела испытать, он подозвал официанта и сделал заказ.
– Я заказал тебе все самое вкусное, – обрадовал он меня, перебив мою патетическую речь о том, что уж после того, как мы заключили на улице «контракт», Дэн не имел права бросать меня на произвол судьбы и человека-шарфа с невыговариваемым именем.
