Хотя божий суд доказал, что как минимум в измене он не виновен.
Я тряхнула головой, как будто это могло утрамбовать взбаламутившиеся мысли. Кому верить? Что можно рассказать? Обычно мы ограничивались приветствиями при встрече и все. Но отец называл его другом. Я попыталась припомнить, как сэр Грей относился ко мне когда-то – и не смогла. У взрослых были свои дела и беседы, у нас, детей, – свои.
К слову, что лорд Грей делает здесь?
– А что привело сюда вас? – спросила я.
– Долг. Перед владетелем и перед своими землями.
Ты уже слышала?
– Да. Простите, я не поздравила вас с обретением титула.
– Ничего страшного, тебе, очевидно, было не до того. Твой отец очень ценил мою помощь и решил отблагодарить. Правда, лорд Беорн Эйдо обещал сделать Локк свободным уделом, но не успел."
"Свободным уделом? Оставив себя не только без дохода, но и без податей, которые платили ему владетели подчиненных земель? Отец совершенно сошел с ума к концу войны? Мне едва удалось справиться с лицом – хорошо, что на фоне всего остального известие, что часть наших земель уже не совсем наша, казалось не самой главной заботой.
– Так что теперь у меня есть обязательства перед орденом. – Лорд Грей развел руками. – Поскольку Локк остался на ваших землях, когда королева отдала их под руку ордену, мне пришлось поклясться в верности владетелю.
Я шла быстро, но он без труда за мной поспевал.
– Конечно же, приходится платить подати. Я приехал просить их снизить или хотя бы немного отсрочить выплаты.
Город на грани разорения, контрабандисты обнаглели, на место одного пойманного приходит дюжина… – Он осекся, – Прости, тебе наверняка это неинтересно.
– Напротив, продолжайте, пожалуйста.
Надо же знать, что происходит вокруг.
– Словом, золото течет мимо казны, а у меня не хватает людей, чтобы навести порядок. После войны никому не хватает людей… Я приехал попросить магистра уменьшить сумму или хотя бы дать отсрочку, но он даже не стал со мной разговаривать! – В голосе лорда Грея прорезался гнев.
– Сказался больным и велел все вопросы решать с сенешалем. С дикарем, который даже не человек!
Акиль не показался мне дикарем – но ведь мы не перекинулись и парой слов. С другой стороны, не мог же Ричард сделать сенешалем того, кто ничего не понимает в делах. Или мог? Того, кто будет молча исполнять указания и не спорить? Кто знает, что в голове у магистра? С него и в самом деле сталось бы решить, что из меня выйдет отличная заложница.
