– Благодарствую, господин целитель. Только отплатить мне нечем.
Оно и так видно, что нечем. За услуги мага-целителя в столице платят золотом, а у этой и медяка, наверное, не наберется.
– Ты уже отплатила, – отмахнулся Алан. – Крыша над головой да прочная дверь по нынешним временам драгоценность.
Дверь у нее и в самом деле была хороша – толстая, с тяжелым брусом-засовом.
– Давеча ночью приходили чумные, – покачала головой женщина, – трех собак сожрали, потом к тестю старосты ломились, говорит, чуть все в доме со страху не перемерли.
Алан кивнул, разом помрачнев.
– Вот и я о чем. – И сменил тему: – Пойду по деревне пройдусь, пока не стемнело. Может, еды добуду.
Я вышла на крыльцо вслед за ним.
– Мне пойти с тобой?
– Как хочешь, – пожал он плечами. – Ты умеешь что-то, за что могут расплатиться деньгами или едой? Даже если хозяйка решит нас покормить из благодарности, в том горшке, что стоит на печи, хорошо если пустая похлебка с крапивой да горстью крупы. С голодухи, конечно, и это пир…"
"Я растерянно покачала головой.
Умела-то я много чего – например, знала, как получить гремучий порошок, которым можно разнести крепостную стену не хуже чем магией. Как сделать смесь, которая будет гореть даже под водой. Как извлечь золото и серебро из беднейшей руды, чтобы не перебирать руками тысячу стоунов породы ради одного золотника драгоценного металла. Тот же перегонный куб, о котором упоминал Алан. Но такими вещами не займешься на коленке, да и кому все это нужно в деревне? А уж про танцы, вышивание и ведение хозяйства и вовсе говорить нечего.
– Тогда, если любопытно или не хочешь скучать – пойдем вместе, – сказал Алан. – Будешь улыбаться суровым бородачам, чтобы охотнее раскошеливались.
– Иди ты, – беззлобно огрызнулась я, – сам улыбайся. Дородным бабенкам, кошельки у них обычно.
– Уж не ревнуешь ли ты?
– Совсем обалдел? – взвилась я. – Сейчас возьму дрын и покажу тебе, кто тут ревнует!
Алан заржал и рванул за калитку. Гоняться за ним я, само собой, не стала.
Нет, ну каков наглец, а? Алан из-за забора ослепительно улыбнулся и зашагал по улице. Я невольно фыркнула ему вслед и тут же выкинула его из головы.
Надо бы хозяйке помочь. В бочке в сенях воды едва оставалось на дне, а бочка с дождевой, поливать огород, и вовсе опустела – судя по трещинам в земле, сушь стояла давно. Да и плетень подправить не помешает. Мало ли, что Алан ей спину вылечил. Таскаться за ним бесполезным придатком я вовсе не собиралась.
