Все еще придерживая за плечо, помог опуститься на бревно.
Я судорожно вздохнула, поежилась. Оказывается, человек с проткнутым сердцем еще пытается тебя убить, не понимая, что сам мертв. А поле боя воняет не только кровью, но и дерьмом. Я сглотнула горький ком, снова подкативший к горлу, и не сразу заметила, что Алан протягивает флягу.
– Держи. Осторожней только, крепкое.
Я помотала головой.
– Не дури, – сказал он.
Помедлив, я все же взяла флягу, из горлышка которой остро шибало хмельным. Закашлялась, едва не разлив содержимое – рот и горло обожгло.
– Что это за гадость?
– Перегнанное вино.
Я нахмурилась – вообще, такие вещи должны быть по моей части, я же алхимик, как-никак. Но разум отчаянно отказывался подчиняться, пока я с усилием, словно выдирая пальцами гвоздь из стены, не выкопала воспоминания.
– Из Ландернау, что ли, вез?
Там, говорят, придумали пропустить вино в перегонный куб, и то, что получалось, по слухам, сшибало с ног с одного кубка. Какой там кубок, у меня от неполного глотка в голове зашумело! Но как можно по доброй воле пить этакую гадость?
– Если из Ландернау – он золотым выходит, откуда у меня деньги? – ухмыльнулся Алан.
– Сам перегнал. Из браги. Отличная штука: и раны обеззараживает, и мозги прочищает.
– По-моему, наоборот."
"– Это ты просто мало выпила. Глотни еще. Одного глотка хватит. – Он помолчал и добавил: – Я же говорил, что ты не убийца.
Перед глазами, словно наяву, снова встал тот мужик с ножом в груди, я, зажмурившись, мотнула головой и выпила еще.
На какой-то миг действительно стало ни до чего – отдышаться бы. Отчаянно кашляя и хватая ртом воздух, я вернула флягу.
– Привыкну.
– А оно тебе надо – привыкать?
Я пожала плечами. Алан озабоченно оглядел меня с головы до ног.
– Подождешь меня с полчаса? Пойду, пошарю…
Меня передернуло.
– … да и обычай требует вздернуть труп разбойника за ноги на дерево.
– А это действительно нужно? – поинтересовалась я, в который раз пытаясь подавить тошноту.
– Чтобы другим неповадно было.
– Алан пожал плечами так спокойно, будто говорил об испорченной одежде.
Я покачала головой.
– Не понимаю. Они совсем-совсем идиоты? Напасть на мага?
– Голод и отчаяние толкают людей на страшные вещи, – негромко проговорил Алан. – Если бы они потребовали только кошелек, я бы позволил им уйти.
– А они бы потом отобрали последнее у того, у кого не хватит сил – или хватит совести… кого отчаяние толкнет не на большую дорогу, а в петлю.
– Тоже правда.
