А по мне это просто глупости и все тут. Ничего необычного и особенного.
- Не скажи… - протянула подруга.
Я резко остановилась и обернулась, взглянув на неё.
- Мне кажется, что ты слишком зациклилась на моей жизни, Дженни.
- Подумаешь, - отводя взгляд, пробормотала девушка.
Мы с Дженни зашли в аудиторию одними из первых. И места успели выбрать самые удачные – последний ряд у окна. Вид оттуда был потрясающий – заснеженные горы с острыми пиками вершин, густые облака и желтый круг солнца, который медленно полз по небосводу.
Рассветы и заказы здесь были просто потрясающие."
"Я никогда не была отличницей, как, например, Сибилл или Эверика, которые всегда и во всем стремились быть первыми. Сидели на первых партах, тянули руки, знали ответы на все вопросы и все время мелькали перед глазами. Их поведение было идеальным. Девушек ставили нам в пример. Они искренне радовались своим победам и рыдали над плохой оценкой, которую тут же стремились исправить.
Моя старшая сестра Дария (та самая непревзойденная стихийница) была такой же активисткой.
Самой лучшей, самой правильной. Гордостью семьи.
Я никогда к этому не стремилась. Зачем? Да, учу, да, знаю, но без фанатизма. Ведь не в оценках дело. И без признания можно прожить. Главное быть собой.
Поэтому я была стойким середнячком и гордилась этим.
Никуда не лезла, ни с кем не соревновалась, никому не мешала. Ну, я так думала.
- Еще раз добрый день, девушки, - произнесла Ребекка Кайни, входя в аудиторию с пухлой пачкой в руках.
– Без лишних разговоров начнем распределение. Вы уже выпускницы, четвертый курс, поздравляю.
Куратор встала за трибуну и быстро начинала называть одно имя за другим.
Услышав своё имя, целительница вставала, подходила к трибуне, брала листок и возвращалась на место. Это было короткое досье на будущего напарника и список занятий и экзаменов на месяц. Оценку мы получали общую, одну на двоих, поэтому и было так важно взаимодействие. Зейну в первый год я хорошо статистику подпортила.
Время шло, а наши имена все не называли. Обычно мы с Дженни были в первых рядах.
Непонятная тревога становилась все сильнее и сильнее.
- Зря ты нервничаешь, Кайни тебя специально изводит. Все не может забыть твою выходку с цветами, - произнесла подруга, заметив моё волнение. – Подуется и перестанет.
- Угу.
- Дженнерва Уилрон! – громко произнесла куратор, наконец поднимая глаза на нас.
А глаза у неё были красивыми.
